5 декабря 1976 г.
Шумная вечеринка, перевалившая за полночь. В первом часу принялись выяснять, кто кого провожает и кто остаётся. Вышло, что Майя и Сокол спят у меня, а Остёр согласился взять к себе Олю, пообещав ей неприкосновенность. Памятуя, что Саша Плахов поручил её мне, – спросила, можно ли доверять Грише, если он дал честное слово (если дал, то конечно). В итоге кое-как разобрались.
Постелив ребятам в разных комнатах, устроились пить чай, и едва Игорь рассказал, как на его первую выставку в Академгородок приехал Высоцкий, позвонил Остёр – сказал, что сейчас Оля при нас, свидетелях, будет снимать с него честное слово…
Я не ложился – устроившись на кухне, доделывал заказную работу, и на рассвете показалось, что хлопнула входная дверь. Как обычно, без звонка приехала мама – вошла в большую комнату и лишилась дара речи: поперёк моего дивана лежал не знакомый ей мальчик Сокол: утренние лучи превратили его белые патлы и детский пух на щеках в подобие одуванчика. Заглянув в спаленку – увидела колышащийся на тахте холм: Майя еле сдерживала хохот, подглядывая за мамой в щёлочку под пледом… Вообще этот цирк пора прекращать.
Свободное копирование
