1 января 1975 г.
Решили с Черновым встретить Новый год вчетвером – он с Зайцевой, которая уже вроде как невеста, и я со своей пассией. Но моя дама застряла на институтском карнавале, из-за чего мы тут же в прах разругались…
За украшательством ёлки и сервировкой праздничного стола абсолютно потерял представление о времени и когда посмотрел на часы, на них было без двадцати одиннадцать. Накануне Андрей предупредил, что они с Зайцем поедут навестить бабушку на дачу в Михалково, однако не до полуночи же. Всё было так аппетитно, и в животе так урчало, что плюнул на гостей и в одиночестве принялся провожать 1974-й, который у меня выдался столь насыщенным – не приведи Господь.
Догладывал куриную ножку, следя как стрелки приближаются к полуночи, а тут и в дверь загрохотали – на пороге возникло нечто долговязое, в близоруких очках, с воплем: «Какой же он кругленький, прелесть какая!». Следом явились взору и Чернов с Зайцевой, притащившие в подарок ту самую Погожеву, чей стишок в «МК» так порадовал меня два дня назад. Прочитав, сразу подумал: наш человек. Так оно и оказалось:
Король сказал: «Поэт, послушай: воспой меня – озолочу!»
«Отстань! – ответил тот, – хочу
быть воробьём, купаться в луже!..»
И до сих пор купается.
Вышло, что вместо одной Гали в Новый год явилась другая. А в час ночи приехал Паша Гутионтов, дежуривший по номеру в «МК», с утренней газетой. Встретили!
Свободное копирование
