7 декабря 1974 г.
Мама припозднилась и осталась ночевать, а ночью ей стало совсем худо: начала задыхаться, терять сознание. Приехала одна «скорая», потом другая – три медика суетились до четырёх утра, пока один не сказал: «Не справимся, пускай приедет Борода». Через полчаса явился неказистый реаниматолог с чеховской бородкой – не как на работу, а будто бы в гости: «Это чей портрет? – Станиславский? И этого знаю – Цыбульский. А вот и больная…». Пересчитал в пепельнице использованные ампулы, сказал, что десятую колоть глупо – подождём, пока эти дадут результат. Минуту поговорил с мамой, которая сразу успокоилась и скоро задремала, выудил с полки томик Мандельштама и попросил сварить кофе. И до половины шестого утра читал на кухне стихи, пока получил очередной вызов. Уходя, пощупал мамин пульс (она даже не проснулась) и сказал, чтобы я не волновался.
Признаться, я думал, что т а к и х врачей нынче уже нет.
Свободное копирование
