9 декабря 1973 г.
Из-за института и перемены работы совсем забросил семинар Слуцкого. Который теперь перебрался на Таганку – во дворец атеистов. Организаторы считают, что студия сделала первый двухгодичный выпуск, но Борис Абрамович заявил, что он работал один год, и его семинар едва сформировался.
Слуцкий не гонит никого, и на Таганке я застал около полусотни человек, едва разместившихся в огромной каминной зале роскошного старинного особняка. Среди хороших знакомых – одессит Гарри Гордон, который летом окончательно перебрался в Москву. Благодаря ему, семинар получил идеальный камертон: у Гарика абсолютный слух на слово и острый язык, его шутки коллекционируют.
Дама из новых на полном серьёзе читает стихотворение: к мужчинам-поэтам приходят музы, они общаются и на свет появляются дети-стихи, а она – женщина, к ней ходит мужчина по имени Муз, и как ей теперь быть, что делать?..
– Выходи-ка ты, матушка, заМУЗ, – советует Гарик.
Слуцкий говорит о скором выходе Мандельштама в большой серии «Библиотеки поэта». Вездесущий староста Лёва и тут желает вложить свои пять копеек:
– А я слышал, что в Грузии уже издали двухтомник Мандельштама!
– Ага, издали, специально для тебя, – затыкает его Гарик. – Первый том правый, второй – левый.
После семинара, когда едем с Гордоном и Гофманом в машине, рассказываю, чтомой сотоварищ по семинару Саша Плахов написал цикл акростихов – в самом стихотворении описывается цветок, а по торцу читается его название.
– Это легко делается, – говорит Витя. – Могу на спор за час написать десяток акростихов о чём угодно: о партии, о родине, о земле…
– О земле не получится, – замечает Гарик. – Это уже будут АГРОстихи.
Свободное копирование
