16 сентября 1973 г.
Едва сдали экзамены – уже «установочная» сессия. Как бы для ознакомления: читают две-три лекции по всем предметам и сразу принимают зачёты. А мы знакомимся с преподавателями, конспектируем их байки и сочиняем свои.
––––––––––
У профессора Водолагина мысль скачет со скоростью света:
– Вы знаете, кто такие хиппи? Это волосатые такие! Так вот во время фестиваля в Берлине эти волосатые хиппи прорвались на центральную площадь, сняли штаны и стали делать половые акты. Мне шестьдесят лет, но чтобы я вот так, на центральной площади Берлина!..
Он же:
– Училась тут одна студенточка, Беллочка Ахмадулина. Ничего знать не хотела! На экзамене положит в парту книжку и ждёт, пока я отвернусь. Подкрадываюсь сзади – юбчонку задрала, на коленках учебник пристроила и списывает. Я ей:
– Как это называется, Белла?
– Коленка!
––––––––––
На лекции по теории стихосложения преподаватель Володя Гусев, убаюкивающе слоняясь по классу, монотонно бубнит:
– Рифма должна быть полная, глубокая, сочная и богатая.
– Как женщина! – мечтательно вздыхает кто-то на «камчатке».
––––––––––
Аза Аликбековна Тахо-Годи, жена и соратница академика Лосева, преподаватель античной литературы:
– Зарубите на своих носах! На «пятёрку» античную литературу знает только Лосев. Я – на «четвёрку» с плюсом. А вы – в пределах от «трояка» до «единицы»! Кто в этом сомневается – к доске!
Я вышел, получил вопрос: что Прометей дал людям, кроме огня? – взопрел, десять минут перечисляя всё, что пришло в голову, и был с позором поставлен на место:
– Прометей дал людям возможность не думать о смерти! – (?!)
––––––––––
Сдавая зачёт пушкинисту Ерёмину, подсев к нему, все передают старику приветы: от папы, от мамы, от мужа… Едва я начал отвечать по билету, Ерёмин оборвал:
– А вы, почему ни от кого привет не передали?
– Тоже могу передать. От своей школьной словесницы и вашей сокурсницы по ИФЛИ, Эсфири Павловны Фельдман.
Минутная пауза, потом – крик, сотрясший стены:
– Фирочка!.. Как она?! Сколько лет!..
Зачёт был сразу же поставлен.
Свободное копирование
