25 мая 1971 г.
Обещал наш замполит привести на встречу с нами интересного человека, и слово своё сдержал. Собрали нас всех – режиссёров, операторов, художников (только осветителей не позвали) в актовом зале, на трибуну взошёл полковник КГБ, перед собой положил увесистую папку и начал…
Про то, что оживилась нынче всякая шваль, вроде Даниэля с Синявским, льют воду на мельницу наших врагов. А взять комитет в поддержку Солженицына – почему там нет ни одного слесаря, учителя, инженера? – одни Ростроповичи да Вишневские (достал какую-то бумажку, потряс над головой), которые прячут на даче автора «Ракового корпуса», и вроде бы можно музыкантишку с певичкой прижать, так ведь концерты у них на десять лет вперёд расписаны, и кто за них неустойку в валюте выплачивать будет?.. Или взять поэта Евтушенко: когда наши танки вошли в Прагу, этот пьяный мерзавец вывалился из ялтинского ресторана, на четвереньках дополз до почты и дал телеграмму с требованием вывести наши войска из Чехословакии. Конечно, та телеграмма дальше нас не пошла (еще одна бумажка, показанная оторопевшему залу), но каков негодяй!.. И вся эта мразь именует себя совестью нации!..
Так нас просвещали часа два, и вышли мы из зала, как трахнутые пыльным мешком – спасибо Евгению Николаевичу, отцу родному, – за такой прекрасный разговор.
Свободное копирование
