17 мая 1971 г.
После Солоухина прочитали «Некрополь» Ходасевича, а теперь принёс Набоковскую «Лолиту». Наши дамы сперва возражали (порнографии им не хватало!), а как стал читать – удивляются: и где здесь непристойности? А пугали-то!
После Набокова на очереди – «Москва – Петушки».
18 мая 1971 г.
Видели обалденного алкоголика. Он стоял на месте, хотя шёл. Ноги его словно существовали независимо одна от другой – когда правая шла вперёд, левая, описав в воздухе плавную дугу, шла назад, одним лишь носком касалась земли и поворачивала вокруг себя всё тело, постепенно принимая на себя его тяжесть. Во всех движениях алкаша была удивительна плавность, как при съёмке рапидом. Так он переступал минут пять–семь, а затем так же плавно опустился на асфальт, завалился на бок и замер. Интересно, что он пил?
19 мая 1971 г.
Бабийчук всех нас отоварил пластиночкой Новеллы Матвеевой. Я читал прежде её стихи, про капитана без усов, который словно шхуна без парусов, даже и запомнил, но в целом это большого восторга не вызывало. А тут голос автора – тихий, полудетский – дал ключик к понимаю её поэтики, и сразу всё слепилось в цельный образ. Не знаю, станет ли Матвеева мне близка, но то, что теперь и глазами буду читать её иначе – несомненно. При том, что ко всем бардам и поющим поэтам (Галич, Окуджава и Высоцкий тут вне ряда) отношение у меня насторожённое.
Свободное копирование
