LX.

Параллельно северному склону Главного Кавказского хребта тянется довольно высокая, покрытая густыми лесами, преимущественно чинарами (бук), цепь гор, известных под именем Черных (покрытые лесом, они в сравнении с высящимися за ними снеговыми, скалистыми громадами всегда темны, отчего и название Черные). От их подножия до другого незначительного безлесного гребня, называемого Сунженским, стелется обширная плодородная долина протяжением более полутораста верст, покрытая густыми лесами и часто труднопроходимым орешником, омываемая от юго-запада на северо-восток рекой Сунжей и прорезанная множеством горных речек и ручьев, впадающих в Сунжу. Вся эта долина до правого берега реки Терека заселена ингушами, назрановцами, галашевцами, карабулаками и чеченцами, принадлежащими по языку и обычаям, с незначительными различиями и оттенками, к одному чеченскому племени (начхэ). Восточную часть этой долины омывает река Мичик в слиянии с Гумсом -- тут чеченцы называют себя мичиковцами. Еще восточное, в гористой, менее плодородной части, вдаваясь более в уступы Черных гор, по речкам Ахташ, Яман-Су и Ярык-Су живут самые воинственные из чеченцев, называя себя ичкеринцами и ауховцами. Небольшая часть живет на безлесной плоскости, между Сунжей и Тереком. Река Аргун, протекая от Главного хребта с юга на север, прорезает Черные горы и плоскость на две части, впадая в Сунжу. Лежащая по правому берегу Аргуна часть до Ичкерии и Ауха названа Большой, а по левому -- Малой Чечней. Таким образом, чеченское племя занимает бассейны рек Сунжи и Аргуна и северо-западный склон Андийского хребта до его подножия. Есть еще выше, в ущельях Главного хребта, по реке Accе и малым притокам ее, равно и Аргуна, общества, известные под общим названием кисты, или кистины: галгаевцы, цоринцы, митхо, майсти и другие, которых следует, однако, причислить тоже к чеченскому племени, ибо язык, одежда и многие обычаи у них тождественны; я полагаю даже, что эти кисты суть собственно родоначальники тех жителей лесистой плоскости, которую мы называли Чечней, по имени одного большого аула Чечен, ставшего нам известным еще со времени персидского похода Петра I, когда нашим войскам пришлось в первый раз встретиться здесь в бою с горцами этой части Кавказа.

Все сведения о происхождении и времени поселения чеченцев в этой стране ограничиваются несколькими изустными преданиями. Одни говорят, лет двести тому назад князь Турло, владетель селения Мехельда в дагестанском обществе Гумбет, отправился на охоту, дошел до Хан-Кала (Хан-Кале -- по-татарски, Ханская Крепость), вблизи берега Аргуна на плоскости, и построил себе здесь временный балаган из шкур. Кочевавшие в окрестностях калмыки окружили его и хотели взять, но он со своими людьми не только отразил, но даже прогнал их далеко и решился поселиться на этом месте. К нему присоединились несколько семейств из аргунских обществ Шубут и Нашахой, значительные фамилии Чермо из Дагестана и Агпшатой из Галгая (на Ассе). Каждой фамилии назначали особый участок земли, на протяжении во все стороны, "куда стрела долетит", и так исподволь образовалось чеченское население, распространившееся по всей лесистой долине.

Другие рассказывают, что несколько жителей из Нашахой, стесненные на прежних местах недостатком земли, а быть может, и гонимые кровомщением, двинулись вниз по течению Аргуна и поселились на плоскости, выбрав удобное место. Занятая земля оказалась богатейшим черноземом, не видавшим в течение веков плуга и обеспечившим их неприхотливые потребности, а непроходимые лесные дебри, множество быстрых горных речек и топких ручьев (Шавдон) ограждали их от сильных соседей -- лезгин, кумыков, кабардинцев. С течением времени увеличившееся народонаселение, обращая лесные чащи в пахотные поля, все более распространялось по плоскости и образовало, таким образом, самостоятельное общество, богатое средствами для хлебопашества и скотоводства, ставшее после грозой своим соседям. Это второе предание, полагаю, более вероятно.