Ирочке скоро должен был исполниться год. В то время грудные дети получали дополнительное питание: на молочной кухне им выдавали кефир и молочную смесь. Наша районная молочная кухня была довольно далеко, быстрым шагом я до неё добирался полчаса. В 7 утра я получал детское питание, а в 8.30 уже было кормление ребёнка.
Бэла поступила на работу на завод «Автозапчасть», выпускающий детали автомобилей и тракторов. Сначала она работала мастером литейного цеха, а затем – в техническом отделе, последние годы – в металлографической лаборатории. Её работа была очень важна для завода, так как Бэла разрабатывала процесс термической обработки и контролировала твердость и микроструктуру готовой продукции. Кроме того, в прибывающем на завод металле нередко были перепутаны марки стали, а Бэла их точно рассортировывала при помощи спектроскопа.
Мы с Бэлой целый день были на работе. Моя мама к тому времени уже была на пенсии, поэтому Ирочку опекали две бабушки: баба Лиза и баба Шура.
Купание ребёнка – это была моя монополия, я об этом уже писал. В выходные дни я с Ирой днём гулял: сначала она была в коляске, а когда научилась ходить – то пешком. Днём она сначала не хотела спать, но стоило мне с ней пройти несколько кварталов, как она на ходу засыпала. Я помню, как во время одной из первых прогулок идущая мне навстречу женщина с удивлением воскликнула: «Молодой человек! Ваш ребёнок спит!» Я взял Иру на руки, отнёс домой и уложил в кровать. Дорогу, по которой я так успешно гулял с Ирой, мы называли спальным маршрутом. Кстати, про детскую коляску нужно рассказать особо. Коляски в то время были дефицитным товаром. Этой коляской пользовалось по меньшей мере четверо детей. Мы купили подержаную коляску на базаре, так что какие-то дети были в коляске до нас. Мы сначала возили в ней Иру, потом Диму, а затем отдали нашему знакомому Марику Бруку для его младшей дочери Милочки (которая сейчас успешно работает генекологом в Израиле).
Свободное копирование
