27 декабря. Омск
История с Соловейчиком усложняется. Ив[ан] Михайлов, оказывается, давал ему какие-то секретные документы и бумаги, которые при обыске у Соловейчика и нашли. Михайлов ездил к Колчаку и все бумаги получил, сумев обелить себя. Иванов же Ринов необычайно радовался и уже считал, что Михайлов попался. Но Михайлов выпутался и, самое главное, делает вид, что он ни при чем.
А бедный Колчак от всего этого болен, и болен серьезно. На него особенно подействовали бессудные расстрелы — но что можно поделать в этой мексиканщине.
Моя жена, кроме секретарства у консула, состоит заведующим иностранным отделом в бюро печати. Она почему-то приняла горячее участие в деле Соловейчика, даже просила меня похлопотать о нем перед Лебедевым, что я и сделал. Лебедев ответил, чтобы лучше я в это дело не вмешивался.
Приходили Клафтон и Кудрявцев и предупредили жену, чтобы с делом Соловейчика мы были осторожнее. Меня не было дома.
Свободное копирование
