23 ноября. Омск
Розанов не у дел. Вместо него назначен полковник Д[митрий] А[нтонович] Лебедев, офицер Генерального штаба, приехавший с юга от Деникина. Лебедев произведен в генерал-майоры и принял должность. Сегодня он предложил мне остаться при нем и дал поручение обследовать сегодня же гауптвахту и помещение арестованных. Я поблагодарил Лебедева за его предложение и отправился сейчас же исполнять поручение. Осматривал и опрашивал до самого вечера, вот результат моего обследования, который я представил Лебедеву:
1) Нары грязные, масса клопов. Пищу получают не ежедневно, камеры мрачные, грязные стены, электричество не всегда горит, и, когда не горит, взамен ничего не дают, так что арестованные сидят в темноте.
2) Ротмистр Станковский арестован внезапно в вагоне. Обвинения не предъявлено. Все вещи остались в вагоне 2323, их участь неизвестна.
3) Три дня тому назад смена караулов происходила с двенадцати часов дня до восьми вечера, причем объяснили, что за время смены арестованных выпускать нельзя даже за естественными надобностями.
4) Сахару и чаю не дают. Вместе этого теплая вода. Когда приносят обед, выпускают не всех, потому что некоторых приказано изолированно держать, почему этим последним вовсе ничего не достается.
5) Поручик Миллер, пор. Слуцкий и прап. Кутузов сидят от трех до восьми дней, и до сих пор обвинения не предъявлено.
Вещи Миллера и прап. Кутузова оставлены в гостинице, и их участь неизвестна. Прапорщик Кутузов ехал на фронт, и его внезапно арестовали, как семеновца, причем он утверждает, что никогда у Семенова не служил.
Поручик Миллер ехал на фронт к атаману Дутову и задержался в Омске потому, что один из едущих умер. Старший сын поручика убит на германском фронте, сам он из запаса пошел добровольцем. Был схвачен как «дутовец».
Поручик Слуцкий личный адъютант атамана Семенова.
Ротмистр Станковский: «поначалу командирован из штаба атамана Семенова для связи с атаманом Анненковым, Красильниковым и Дутовым. Просил у Анненкова командировать офицера для связи с Семеновым. Красильников направил меня в организацию, в которой я познакомился со следующими ее членами: полковник Молоствов, подполковник Геркен, Кузьминский, генерал Максимович, Катана-ев, князь Кропоткин, Каргалов. Информировал их о положении на востоке. Участвовал в аресте чинов государственной охраны в ночь, когда арестовывали Директорию. Красильников оставил меня заместителем. Выдавал денежный ящик Совету министров. Мною была послана телеграмма, текст которой я показал полковнику Волкову о том, чтобы Семенов признал адмирала Колчака».
6) Семнадцать человек нижних чинов скучены в маленькой камере. Все вповалку на нарах.
7) Книга арестованных ведется неправильно, нельзя разобрать, кто за что сидит.
8) Поручик Никольский: подавал неоднократно рапорт с просьбой объяснить ему причину ареста, но никакого ответа ни на один рапорт не получал. Был на германском фронте, ранен восемь раз, после последнего ранения был уволен в отставку.
9) Прапорщик Черных: должен был быть отправлен восемь дней назад в распоряжение своей части, но до сих пор не отправляют.
10) Поручик Ртищев: обвинения не предъявлено, арестован на вокзале, вещи все пропали.
11) Прапорщик Строганов: на германском фронте ранен в грудь навылет; туберкулез, харкает кровью, арестован без предъявления обвинения на вокзале; на рапорт о болезни и просьбе медицинского освидетельствования ответа не получает.
12) Также не имеют сведений, за что арестованы: пр. Текунтиков и штабс-капитан Григоров.
В книге арестованных ни против одной фамилии не значится причина ареста.
Среди нижних чинов несколько человек уголовных и подлежащих военно-полевому суду. Все камеры, как офицерские, так и солдатские, не изолированы, и, по существу, все находятся вместе. Караул груб.
Свободное копирование
