11 ноября. Омск. Понедельник
Вчера Авксентьев, специально поехавший для этого в Томск, должен был открыть «Си-балду-му». Сколько раз ее закрывали, сколько раз открывали и опять разгоняли — к чему весь этот балаган, право. И ведь вот уже середина ноября, то есть полтора месяца со дня сформирования «Всероссийской власти», а пока что, кроме одной болтологии, интриг и ерунды, ничего ровно не сделано.
В Екатеринбурге отличается «селянский министр» Чернов — тот самый, которого во Временном правительстве опасались и не все при нем говорили, — этот гусь теперь тоже претендует на власть, на какое-то признание и мутит, мутит, выпуская прокламации и воззвания... И как прав Жардецкий, который с неподражаемым юмором говорит, что разница между большевиками и эсерами та, что первые разбойники, а вторые мелкие жулики.
Вчера вечером вместе с Нильсоном встречал Реньо — он после своего падения с повязанной головой и синяком под глазом. С французами приехал Зиновий Максимович Пешков, капитан французской службы. Он приемный сын, оказывается, Максима Горького, а по происхождению еврей Урицкий, брат Урицкого, которого убил в Петрограде студент. В синем французском мундире, плотный, невысокого роста, смуглый Пешков отлично говорит по-французски, болтает по-английски, очень энергичен, оживлен и деятелен.
И вот такой тип будет тоже играть роль, информировать французов и «делать политику».
Свободное копирование
