Дневник Иосифа Ильина - 525

14 сентября. Уфа

Решил семью перевести сюда, чувствую, что в Самаре оставаться нельзя. Комо решил перевести свое консульство тоже сюда, а главное, беспокоится о своих французах, которых десятка два в Самаре.

В[ладимир] Николаевич] Львов смеется и говорит, что лучше всего семьи отправить во Владивосток. Комо просил достать ему вагон, чтобы ехать со мной в Самару. Я обратился к Галкину, и он сказал, чтобы я «поймал» Вольского и доложил ему о решении Комо.

И вот с Вольским произошла целая история, несомненно имеющая связь с нашим разговором в вагоне. Он был все время в комиссии, и я никак не мог его добиться, а между тем Комо торопил и все говорил, что сегодня вечером мы должны ехать.

Никто не хотел Вольскому обо мне докладывать, говоря, что он занят, наконец проходивший один из участников комиссии взялся вызвать Вольского. Через минуту он [участник комиссии. — Ред.] вышел и сказал, что Вольский просит изложить просьбу письменно. Я написал записку в виде рапорта г. Председателю Комитета чл. Уч. собрания, изложив, что французский консул г. Комо доводит до сведения, что должен экстренно выехать в г. Самару и просит дать ему вагон.

И вот минут через пять выходит с моим рапортом в руках Вольский. Подойдя ко мне, он зло сказал:

— Вам следует знать, что обращение такого сорта к председателю Комитета Учредительного собрания — недопустимо.

Я искренно не мог понять, как же надо обращаться, и сказал:

— Как же вы прикажете обращаться? Вольский вскипел:

— Я никогда вашим учителем не был и им не буду!!

— К сожалению, — ответил я, — устав, вами написанный, не дает никаких правил и инструкций в этом духе.

Вольский:

— Я об вас доложу вашему непосредственному начальству.

С этими словами он отошел. Я хотел было уже поднимать историю и сказать Комо, что Вольский вагона не дает, как меня догнал адъютант и сообщил, что ему поручено сейчас передать на вокзал, чтобы был приготовлен вагон 1-го класса.

Прежде чем идти за Комо, зашел к Галкину и, по счастью, его застал в обществе Дутова. Рассказал ему все, что произошло, — оба смеялись. Галкин заметил:

— Это все потому, что спорили в вагоне, вам припоминается. Вы вот по дороге обработайте француза, чтобы он хоть телеграмму-то послал о необходимости помощи союзников...

Час ночи. Едем вдвоем с Комо в прекрасном вагоне первого класса. Завтра вечером будем в Самаре. Поболтали немного с Комошей — забавный он француз, долго стряхивался, чистился, складывал свою «юниформ», пока проводник стелил нам постели. Я ему сказал относительно союзников, на что он ответил, что, по его мнению, никаких союзных войск в Чите нету, там только чехи и японцы, что касается союзников, то у них и на своем фронте дела много. Ложусь спать.