Дневник Иосифа Ильина - 499

17 августа. Самара

Вчера до двух часов ночи был на совещании. Пепеляев должен был посвятить в планы оренбуржцев, уральцев. Совещание происходило в квартире Коробова. От уральцев были Хорошхин, Фомичев, от оренбуржцев — Акулинин и Дудаков[1] Присутствовали также представители Сибири от кадетов — Кудрявцев, Елачич, Клафтон. Соглашение по существу было вполне достигнуто, и все более или менее удовлетворились друг другом. Правда, Фомичев заявил, что уральцы против диктатуры, но не отрицают возможности ее впоследствии.

Сегодня члены Учредительного собрания — эсеры и наше милое «правительство»—устраивают ряд митингов для предвыборной агитации. Расставили красные флаги на площади у памятника Александру II, мобилизовали грузовики и автомобили с красными флагами и агитаторами, а в «Олимпе» сделали доклад на тему «О текущем политическом моменте». На самом деле они не столько докладывали о текущем политическом моменте, сколько просто демагогически призывали никому не верить, кроме социалистов, и всех, кто не с ними, называли изменниками и предателями. Я слушал и приходил в ужас: никакой разницы с большевиками, те же приемы, тот же тон. Страсти до того разгорелись, что и речи не могло быть, чтобы кто-нибудь осмелился возразить. Около памятника, куда я потом прошел, стояла толпа, и какой-то эсер, а может быть большевик, говорил, чтобы зорко смотрели за белогвардейщиной и реакцией, дабы не получить нож в спину революции. Все это происходило у постамента Царя-Освободителя. Около меня какой-то тип кричал «правильно», а потом тут же стал говорить, что «довольно нам царей, довольно палачей». Я не выдержал, обернулся к нему: явный еврей, мальчишка, лет двадцати.

— А вы откуда знаете про царей вообще? — резко спросил я его.

— Как откуда? А что, по-вашему, Николай был не деспот, а Екатерина Вторая мало своим любовникам русских денег раздала?

— А какое вам дело до русских и русских денег? — спросил я его.

— Как какое?!

— А так, что вы русских оставьте в покое, вы ведь не русский и поезжайте себе в свой Иерусалим, вот и весь сказ.

Кругом захохотали, а мальчишка зло посмотрел и отошел.

И вот всю эту историю устраивает правительство! Хорошо правительство, хороши члены Учредительного собрания. Недаром их никто иначе не называет как «учредиловцами», а их детище «учредилкой», только пьяному матросу и следовало их разгонять.