Наехало пропасть штабных. Нас снова заставили очистить квартиру. Переселились на северную окраину Белгорая. Заняли комнату в квартире стражника. Вся семья состоит из 65-летнего стражника, его дряхлой жены и 18-летней внучки-горбуньи. Нам уступили парадную комнату. Стены увешаны портретами царей и полицейского начальства. По углам открытки, бумажные цветы и фотографии. У окна швейная машина. Рядом комод, весь уставленный баночками, собачками, шкатулками и карточками. Это туалетный столик горбуньи. На самом видном месте лежит альбом, а в альбоме стишки на первой странице:
Казённым чернилом,
Казённым пером
Пишу милой Стеше
На память в альбом...
И подпись: «Старший писарь железнодорожного управления в г. Белгорае Савелий Грибанецкий».
Стеша весь день сидит дома, а вечером наряжается, румянится, пудрится и уходит. К ней часто забегают детишки лет семи-восьми и торопливо спрашивают:
- Стеша дома?
- Чего вы сюда шляетесь? - обращается к ним прапорщик Кузнецов.
- Может быть, вам послать Баську? - задаёт вопрос бойкий мальчуган.
- Какую Баську?
- Такую. Скажите, так я ей передам.
* * *
Северные окрестности Белгорая глуше и интереснее южных. Все вечера мы проводим на торфяном лугу. Сейчас забрели далеко - до самого леса. Из-за большой синей тучи показывается затуманенный месяц. Грустно. Со всех сторон по Сану гремят частые выстрелы, и мы чувствуем себя замкнутыми в этом пушечном кольце. Ухо, давно привыкшее к пушечным ударам, чутко прислушивается к птичьим голосам.
- Здесь утки, ох, и тянуть будут осенью! Вот под тем кустиком стоять на перелёте,
- говорит Валентин Михайлович (доктор Костров).
- Что это, как баран кричит? - спрашивает Болконский.
- Бекас токует.
- А не выпь?
- Нет, выпь как бугай ревёт.
Мы мягко ступаем по торфяному лугу и тихонько подтягиваем Кострову, который мурлычет вполголоса:
Соберемтесь, друзья...
Потом идём молча, думая каждый о своём. Из темноты неожиданно раздаётся задумчивый голос Валентина Михайловича:
- Когда-то какие годы были!.. Мысли какие идеальные! Э-эх! Студенчество какое было прекрасное... Как жили братски... Сколько самоотверженности... Куда девалось?.. Ничего этого теперь нет. Грубый эгоизм... себялюбие... чревоугодие...
Подходим к дому глубокой ночью. Над городом вспыхивают зарницы далёких выстрелов. В городе тихо, темно. Только из ночных ресторанчиков доносятся звуки духового оркестра, похожие на шипение граммофона. По улицам бродят патрули. Вместе с нами на крылечко тихонько прокрадывается горбатая Стеша. Тоска!
Сижу на крылечке с томиком Гаршина. Читаю сентиментальную историю сентиментальной проститутки. Ко мне подходит наша соседка, 15-летняя девушка, высокая, полногрудая, с румяным лицом и чёрными наглыми глазами навыкате.
- Отчего вы все сидите один? Вы же даром время теряете.
- А что мне делать, по-вашему?
- Хотите, я вас познакомлю с очень красивой барышней?
- Зачем?
- Что значит зачем?.. Зачем знакомятся с барышней?
- Не знаю.
- Она может с вами пойти в гостиницу или к вам на квартиру, и вы с ней сделаете дело.
- Какое дело?
- Такое. Вы не знаете, что делают с барышней? Раздевают её и кладут на постель.
- Для чего мне класть чужую барышню к себе на постель?
- Вы боитесь, вам негде будет спать? Вы ляжете вместе с ней.
- Кто ж эта барышня?
- Какую вы хотите? Молоденькую или постарше?
- У вас какие?
- Разные. Я вам пошлю самую лучшую: будете довольны.
- А заболеть нельзя от неё?
- Вы ж доктор. Вы её посмотрите. Я вам ручаюсь, что она здорова. Она не такая. Вы не думайте, что она такая. Она только по секрету приходит. Кроме нас, больше никто не знает.
- Кто это - «кроме нас»?
- Я и сестра моя. Послушайте, - заговорила она убедительным тоном, - я бы к другому не послала её. Она очень порядочная барышня. И родители у неё очень порядочные. Она не думает этим заниматься. Она думает о замужестве. Но кто ей наготовит приданое?.. Она берет пятнадцать рублей за ночь. И мне вы дадите за то, что я послала.
- Сколько?
- Сколько сами хотите. Вы попробуйте. Увидите, какая она. Вы останетесь довольны.
- Вот что. Если вы так заботитесь обо мне, то приходите сами.
-Нет, я не хожу.
- Почему?
- Потому что мои родители старые, они мне не позволяют.
- Кто ж вам велит рассказывать старикам?
- А если я забеременею?
- Пустяки. Как вы можете забеременеть, раз мы не венчаны?
- Аи, перестаньте меня кормить бабушкиными баснями. Из этого ничего не выйдет.
- Почему? Я вам не нравлюсь?
- Сохрани Бог! Мне даже очень хочется. Почему нет? Только я ещё девушка.
- Что ж? Я вам дороже заплачу.
- Нет, нет. Даже за сто рублей не пойду.
- А за сто двадцать?
- Я бы с удовольствием пошла с вами, но мои родители - старые и глупые, они мне не позволяют.
- Но ваша подруга ходит?
- Так, раз она не девушка, ей все равно. Проглоти и молчи. А я ж ещё запечатанная бочка. Нельзя же пить из запечатанной бочки?
- Много в Белгорае девушек, которые ходят по офицерам?
- Много. Но я вам не советую идти к другим. Есть грязные, которые уже давно. Они работают, как хороший варшавский лифт, - с утра до глубокой ночи. А моя подруга имеет только семнадцать лет, и ещё совсем недавно... Она самая красивая в Белгорае.
- Нет, самой красивой в Белгорае я считаю вас.
- Перестаньте даже думать об этом. Из этого ничего не выйдет... Когда я не могу. Если мои родители не позволяют - что же делать?
- Тогда наша сделка не состоится.
- Знаете что? Когда я выйду замуж, я к вам с удовольствием приду.
- Охота вам ждать так долго и понапрасну. Вы - такая рассудительная девушка и не хотите понять, что муж вам не позволит, когда вы выйдете замуж.
- Он знать не будет. Кто теперь спрашивает мужа? Вы думаете, у нас все такие глупые, как наши родители?
- Я вижу, что вы ничуть не умнее ваших родителей.
- Аи, это вам не поможет. Возьмите мягкое полено дров и выбейте у себя это из головы. Можно все знать и все говорить, но не делать. Когда придёт время, я тоже буду делать... А вы-таки послушайте меня. Берите её с закрытыми глазами. Ручаюсь вам, будете довольны.
- А вам не стыдно, что вы, такая молодая девушка, занимаетесь такими делами?
- Стыдно? Что вы думаете, я маленькая? Я же знаю, что каждому мужчине хочется и каждой барышне хочется. И я же вижу, что вы - порядочный и никому не скажете.
- А я вот возьму и расскажу вашей маме.
- Зачем вам рассказывать? Что вам выйдет, если меня побьют?
- Вы другой раз не сделаете. Как вам не стыдно! Сами к офицерам не ходите, а подругой торгуете.
- Когда у человека такая натура, так что же стыдно?
- Если это все от «натуры», так зачем же ваша подруга деньги берет?
- Ей-богу, вы такой смешной. Она же зарабатывает на хлеб, на платье. Что она - банкир? Если она ходит босая, вы же ей не купите туфли даром.
- А может быть, и куплю?
- Да-аром? Купите лучше мне.
- Ну, вам зачем? Вы хорошо зарабатываете на вашей подруге. А выйдете замуж, муж купит.
- Аи, перестаньте меня дразнить. Так вы хотите - так скажите мне сейчас. А то она потом не сможет.
- Нет, кроме вас, никого.
- Что я - такая красивая? Есть тут краше, чем я.
- Те мне не нравятся.
- Вы ж ещё не попробовали. Попробуйте раньше.
- Мои доводы крепче: я их поддерживаю деньгами.
- Знаете что? Приходите вечером на тёмную улицу. Я тоже приду.
- Я по пустякам ходить не люблю. Если хотите заработать сто рублей, я приду.
- Извините, вы же сказали сто двадцать...
- Согласен - сто двадцать.
- Что, вам непременно нужно все? А если немножко?
- Нет. Все или ничего.
- Когда у меня такие родители... А подругу прислать?.. Вы не думайте, что это какая-нибудь черт знает что... Это же - дочка Амшеля Ройтбарга...
Свободное копирование
