241 "СЪЕМКИ, СЪЕМКИ... (часть 4)"
Некоторые из моих лучших фильмов начинались с какой-нибудь странной и неожиданной идеи. Закончив "Защитника", я начал снимать "Полицейскую историю". Я понял, что давно хочу снять фильм о полицейских — разумеется, по-своему. И мне хотелось сделать его как можно более зрелищным, Прогуливаясь по Гонконгу, который сейчас превратился из городка с крошечными, удушливо тесными домишками в мир небоскребов, я обратил внимание на то, что господствующее положение в его пейзажах занимают сталь и стекло. Я немедленно устроил совещание с Эдвардом Таном и сообщил ему, что хочу снять картину, в которой основой действия служит стекло актеры врезаются в окна и проваливаются в стеклянные крыши.
Это звучало достаточно глупо, но именно так на свет появилась "Полицейская история", которую мои каскадеры окрестили "Стеклянной историей". В этом фильме мы продемонстрировали множество потрясающих трюков непрерывную съемку головокружительной погони на машинах по горному склону и сквозь поселок из бараков и старых времянок — В сменяющем эту сцену эпизоде я пользуюсь зонтиком, чтобы повиснуть сзади на двигающемся с большой скоростью двухярусном автобусе, и после лихорадочной поездки по городу подтягиваюсь и забираюсь в автобус. Однако самой опасной и запоминающейся сценой стала финальная схватка, которая проходила в переполненном универмаге. Стекло было повсюду, и мы пробивали его пулями, кулаками и своими телами.
Чтобы сделать эпизод как можно реалистичнее, я заказал в Америке особое хрупкое стекло, попросив, чтобы оно было в два раза толще обычного оконного. Разумеется, все трюки стали вдвое опаснее: мы постоянно зарабатывали синяки и порезы и дело дошло до того, что Вилли каждый день метался между съемочной площадкой и больницей, доставляя туда все новых раненых и проведывая тех, кто уже получил травмы. И все же меньшими усилиями мы не смогли бы добиться нужного результата.
Последний трюк картины "супертрюк" стал настоящей изюминкой. Чтобы скрыться от преследовавших меня убийц, мне приходится сделать отчаянный прыжок на высоте трехэтажного здания, ухватиться за мерцающую огнями люстру и подняться по сплетению толстых проводов. Затем я соскальзываю по ним, лечу вниз, вызывая при этом целый вихрь искр и осколков стекла, пронзаю несколько стеклянных перекрытий и наконец приземляюсь на землю. Мы могли проводить съемки в торговом центре только после того, как он закрывался, и потому работать приходилось в большой спешке в нашем распоряжении были только ночные часы. К тому времени, когда строительная бригада натягивала провода и устанавливала стеклянные перегородки, солнце уже вот-вот должно было взойти, и нам приходилось затягивать прозрачную крышу универмага черным экраном, чтобы камерам не мешали лучи рассвета. Магазин открывался в десять утра, так что уже к половине десятого нам нужно было сворачивать съемку и прибирать за собой. Всю ночь напролет в зале находились двести статистов и двенадцать операторов, не говоря уже о моих партнерах по фильму Бриджит Линь, игравшей свидетельницу, которую защищал мой герой, и Мэгги Цзюнь, исполнявшей роль моей давней подружки. Мы могли сделать только один дубль моего головокружительного трюка, иначе у нас не оставалось времени привести магазин в порядок. Камеры заработали, и во всем универмаге воцарилась полная тишина. Я спрыгнул с балкона третьего этажа, начал скользить, скользить, затем сорвался и упал. Стекло летело во все стороны, а я уже лежал на спине на жестком полу первого этажа. Все стояли, затаив дыхание, не зная, жив ли я, ранен ли и если ранен, то насколько серьезно. Несмотря на боль во всем теле, особенно в руках, мне удалось самостоятельно подняться на ноги.
Свободное копирование
