90 "СЕРДЕЧНЫЙ ПРИСТУП (часть 2)"
Погрузившись в свои мысли, я едва не пропустил нужную остановку, и мне опять пришлось второпях выскакивать из автобуса. Во мне теплилась слабая надежда на то, что сейчас вмешается рука судьбы, и я собью ее с ног, как накануне, но жизнь никогда не оказывается настолько простой.
Здание ее школы располагалось всего в нескольких кварталах от остановки и по сравнению с нашим выглядело намного внушительнее: новое, чистенькое (во всяком случае, снаружи), с яркими свежеокрашенными железными воротами. Я решил, что тем девочкам, которые изучали здесь искусство оперы, вряд ли хоть раз в жизни доводилось спать на деревянном полу. В животе у меня возникла пустота. Ее подружки явно были обо мне невысокого мнения. Что, если, увидев меня она прикажет мне убираться или, хуже того, начнет насмехаться надо мной, пока я не уйду сам, сгорая от стада? У самых ворот я развернулся, напоминая самому себе, что мне уже пора ехать на студию.
Но когда я побрел назад к остановке, в моей голове неожиданно зазвучал жесткий и неодобрительный голос отца. Неужели лучшее, на что я способен, валяться на земле и играть роль трупа? Затем голос превратился в целый хор: отец, Учитель, все предки из Шаньдуна дружно повторяли, что если мне боязно оказаться под угрозой насмешек каких-то девчонок, то я лишь жалкое подобие мужчины, который слишком труслив даже для того, чтобы добиться самого важного в его жизни.
Пусть она посмеется надо мной! Убегать прочь намного позорнее, чем предпринять попытку и потерпеть неудачу. Мое сердце забилось так же сильно, как у всех моих отважных предков. Я вернулся к воротам, отворил их и шагнул во внутренний двор.
Каменное покрытие дворика было ровным и опрятным; я не заметил ни единой трещины или пучка травы. Дверь дома была такой же яркой, как и ворота, а над нею были аккуратно вырезаны окрашенные золотым цветом иероглифы, складывавшиеся в название школы. Я расправил руками одежду, постучал раз, два, три и принялся ждать. В голове было совершенно пусто.
Двери приоткрылись, и передо мной появилось лицо пожилой женщины с глубокими морщинами вокруг глаз.
— Да? — сказала она. — Чем могу помочь?
— Прошу прощения, госпожа, но мне нужно кое-что передать одной из ваших учениц. — Я выпрямил спину и старался выглядеть официально.
Женщина мигнула.
— Я не учитель, а экономка, — сообщила она. — Госпожа вышла по делам. Кого именно вы хотите видеть?
Я сглотнул ком в горле.
— Мне нужна О Чан.
Седая дама взглянула на меня с нескрываемой подозрительностью:
— О Чан на репетиции.
— Сообщение очень короткое, — настаивал я, справляясь с приступом дурноты.
— Передайте его мне, а я передам ей, — предложила она.
— Госпожа, мне велено передать сообщение ей лично, — возразил я. Моя решимость вот-вот могла испариться: мне уже хотелось убежать. Если голоса в моей голове считают все это таким важным, пусть сами побеседуют с этой старой кошелкой.
Экономка вздохнула и махнула рукой.
— Подождите здесь. Я отыщу ее, — сказала она. — Но вам действительно придется поторопиться.
Свободное копирование
