Октябрь, 2.
Петербург. Недели перед свадьбой не записаны. Это потому что они были неделями счастья. Как же писать теперь, если свое состояние я могу определить только словом блаженство.
Мне почти стыдно делать такое признание, но что же! так есть. Неужели же это „упоение“, о котором так много твердили старые поэты? — нет! нет! — я давно искал этой близости с другой душой, этого всепоглощающего слияния двух существ. Я именно создан для бесконечной любви, для бесконечной нежности. Я вступил в свой родной мир, — я должен был узнать блаженство.
Сказать „я — счастлив" — много, очень. Многие ли смеют сказать эти два слова, сказать „счастлив" в настоящем времени? И в память этих дней я не смею осудить ничего в будущем.
Если даже раскаянья миг
Мне сужден...
Свободное копирование
