Открытие Епархиального собрания (в июне 1936 г.) совпало с кончиною настоятеля Александро-Невского собора протопресвитера о. Иакова Смирнова, маститого, глубокочтимого пастыря, около сорока лет состоявшего его настоятелем. Все епархиальное духовенство, прибывшее на Собрание (около ста девяти лиц), участвовало в отпевании, которое состоялось при огромном стечении народа (были даже представители других юрисдикций). Похороны превратились в грандиозное и торжественное объединение — духовенства и паствы — у гроба любимого пастыря. Трогательно и тепло провожали мы нашего дорогого о. Иакова в жизнь вечную…
На первом же заседании я ознакомил Епархиальное собрание со всеми перипетиями моих взаимоотношений с "карловчанами" за последний год и со всеми обстоятельствами моей поездки в Белград, которая привела к уродливому проекту "Временного положения", сводившему на нет автономию Западноевропейской епархии и требовавшему моего отрыва от Вселенского Престола; дабы отвести атаку, я обусловил свое согласие на церковно-административную реформу одобрением ее церковным народом, представленным на Епархиальном собрании, совещанием моих епископов, благословением Вселенского Патриарха и признанием всеми автокефальными православными Церквами.
После меня большой и весьма обстоятельный доклад сделал граф Коковцов. Он читал его два заседания и совершенно раскритиковал "Временное положение", разъяснив Собранию, что этот проект своей централизацией предусматривал лишение нас всякой самостоятельности и сосредоточивал всю власть в Карловацком Синоде.
Атмосфера на Съезде создалась довольно напряженная. Одни его члены носились с лозунгом "Мир!.. мир!..", другие относились к этому лозунгу более вдумчиво, сдержанно. В окружении Съезда стал действовать какой-то "Комитет примирения" с участием графини Шуваловой; появились агитационные брошюрки с требованиями мира во что бы то ни стало. Но мы вовремя остановили эту пропаганду на Съезде посторонних лиц, чем парализовали энергичный натиск "карловацких" приверженцев и вызвали в их лагере крайнее неудовольствие.
После всестороннего обсуждения и оживленных дебатов "Временное положение" было Съездом отвергнуто.
Что же касается трудов о. С.Булгакова, то епископы, съехавшиеся на Собрание, имели совещание и постановили отложить суждение о них до окончания работ комиссии богословов, которой я поручил рассмотрение учения о. Сергия о Софии.
Подробное донесение об Епархиальном собрании и его резолюциях мы сейчас же отослали Вселенскому Патриарху.
Итак, моя поездка в Белград и все усилия канонически оформить мир церковный не привели ни к чему. С прискорбием вынужден был я признать факт не преодоленного нами разрыва, Сбылось мое предсказание или, скорее, предчувствие, которое я высказал на первом совещании у Патриарха Варнавы, что прежде нужно восстановить моральное единение, а потом уже думать об административном. Письмом от 11 августа я оповестил архиепископа Анастасия как участника нашего Карловацкого совещания (1935 г.) о постановлении Епархиального собрания.
Свободное копирование
