Когда я увидела Воинова, он еле говорил, задыхался — что-то было с сердцем. Его отвезли в Центральный институт гематологии к Воробьеву.
Мы никогда не верим, что приближается трагедия, наступает горе… Я не представляла, что это может случиться. Флегматичный доктор все время говорил:
— Ему не хуже, ему же не хуже.
А я видела, что хуже. Он задыхался и все просил меня:
— Помоги мне.
Он хотел пойти 4 ноября на премьеру нашего фильма в Киноцентр.
— Я очень похудел? — спрашивал он.
А я ему отвечала:
— Ничего, наденешь толстый свитер под костюм, и будет незаметно.
Он взял зеркало, посмотрел на себя и сказал:
— Но у меня же провалились щеки, я очень худой.
Я говорю:
— Со сцены не видно.
Он верил за два дня до смерти, что еще сможет встать, но 30 октября в 8 часов утра у него остановилось сердце. А накануне вечером он позвонил:
— Я прошу тебя приехать.
— Я боюсь, поздно, темно, я не могу.
— Почему? — закричал он и бросил трубку.
Это было ужасно. Я стала метаться, одеваться. За окном хлестал дождь. Страшно, ехать далеко.
Снова дозваниваюсь в больницу. Подошла его дочь:
— Оставьте нас в покое. — И швырнула трубку.
Когда он умер, с ним была только сиделка. Если бы около него дежурил врач! Это меня так мучает, я чувствую себя виноватой: почему я не поехала? Может быть, он что-то хотел мне сказать? Он, наверное, понимал, что умирает… Он, наверное, чувствовал…
…А вы знаете, я даже на похоронах была ни вдова, ни мужняя жена. Я не хотела, чтобы его сжигали, но кто меня спрашивал? Я выхлопотала место на Кунцевском кладбище, но при этом попросила руководство Союза кинематографистов сделать так, чтобы, не дай Бог, семья не узнала о моих хлопотах.
Наконец зимой отправляюсь с подругами на Костину могилку. Холодный ветреный день. Целый час мы ее ищем — безрезультатно. Обращаемся в контору — снова неудача. Тогда мы разделились — я налево, подруги — направо. Бреду мимо запорошенного снегом холмика и вдруг слышу: «Лида!» Оборачиваюсь— никого. В этот момент солнечный луч блеснул в снегу. И я увидела Костины глаза. Это он меня позвал! Я закричала: «Костя!» — и бросилась к холмику. Разгребла снег руками — оказалось, это его могилка. Прекрасный памятник — просто глыба и надпись: «Константин Воинов». Я часто здесь бываю.
Каждый испытывает боль, потеряв близкого человека. Константин Наумович — моя жизнь, мое творчество. Он сделал меня актрисой, если считать, что я актриса. Я знала, что была ему нужна.
Мы были вместе тридцать семь лет. Я осиротела…
Свободное копирование
