В середине января Лиде сняли гипс, что сразу облегчило мою жизнь.
Рука у неё ещё болела, но подвижность пальцев сохранилась, а главное, динамика выздоровления была положительной.
А вот Вере, судя по разговорам по Скайпу, становилось всё хуже. Начались нестерпимые боли, а получить адекватное лекарство, удавалось с большим трудом, хотя были задействованы все возможности. 6 февраля, точно в день рождения своего мужа Кости, Вера умерла.
Кроме естественного горя, связанного со смертью жены, с которой он прожил не один десяток лет, перед Костей встали и чисто юридические проблемы, связанные с тем, что Вера была прописана в Санкт-Петербурге, и на неё была выписана доверенность, по которой она получала пенсию моей сестры Люды, живущей в Тирасполе (ПМР).
Февраль – такой месяц в моей семье, в котором чередуются смерти и рождения. 10 февраля исполнился год нашей младшей внучке Вареньке.
После работы Вася заехал за нами и повез нас на день рождения дочери.
Вот уж, воистину, всё у них в доме крутится вокруг Вареньки. Самая большая комната наполнена разными, игрушками: домик, внутрь которого можно залезть, классная доска для рисования цветными мелками, разнообразные качалки и лабиринты, развивающие игрушки и книжки с объёмными картинками.
Убедились, что внучка ни в чём не нуждается, написали личные поздравления в специальный альбом. Я почитал Вареньке стишки из Чуковского, на которые она указала.
Настя накрыла на стол, и мы выпили по рюмке вина за здоровье её дочери. В 20 часов мы начали собираться домой. Распрощались с невесткой и внучкой, а Вася отвез нас в Парголово. Всё-таки, далековато они живут от нас. Ехали больше часа.
Свободное копирование
