Под грузом мрачных впечатлений от газет, прочитанных в дороге, получили чемоданы, и вышли в зал аэровокзала, где нас ожидала целая делегация, чем-то озабоченных родственников. Приехали за нами сразу на трех машинах: Вася, Андрей с Полинкой и Шуней, Лидин двоюродный племянник Максим. У всех нервно бегают глаза.
«Чем Вы так встревожены? Что-то с Крисом случилось?»,- начала расспрашивать Полинку Лида. «Успокойся. Выпей корвалола», - отвечала ей Полинка, протягивая Лиде откуда-то появившийся стаканчик с лекарством. «Умер?! Убежал?!» - продолжала настойчиво допрашивать Полю Лида, рукой отклоняя протянутый стакан.
«Крис живой и здоровый, успокойтесь! Но неприятность есть. Давайте садитесь в машину, выпейте корвалола и я всё расскажу»,- продолжала настаивать Полина, усаживая в машину Лиду.
«В чем дело, Вася? О какой неприятности, требующей приёма лекарства, идет речь?», - обратился я к сыну, понуро стоящему рядом.
«Неделю назад случился пожар, наш дом на Некрасова сильно обгорел»,- мрачно ответил Вася.
«Весь сгорел?»,- стараясь не выдавать волнение, спросил я.
«Нет. Сам дом цел, но сильно обгорел внутри. Не повреждена гостиная, куда огонь не дошел. Сгорела только наружная сторона её двери. Хорошо, что пожарные приехали быстро, и оперативно потушили огонь»,- с готовностью стал рассказывать, сказал Вася.
Когда мы сели в машины, Вася продолжил: «Ночевать в сгоревшем доме нельзя, поэтому пока жить будем в квартире на Энгельса. Куда сейчас поедем? На Энгельса или на Некрасова смотреть пожарище? Там сейчас темно. Может быть лучше поехать туда завтра, когда рассветёт?».
«Поехали в Парголово!»,- приказал я, на правах хозяина имущества.
Пока мы по кольцевой дороге ехали в Парголово, Вася рассказал, что пожар случился в середине дня, когда он был на работе, а Крис гулял во дворе.
Дым из окна обнаружила соседка и сразу вызвала по телефону пожарную команду. Их часть от нашего дома не более чем в километре.
Васю о пожаре известил зять соседки, найдя его страницу в Контакте.
Через два часа после пожара Вася был в доме.
Судя по месту наибольшего повреждения, пожар начался в кухне, в районе распределительного щитка, от которого питался электрокотёл.
По-видимому, из-за плохого контакта в электрическом соединении под деревянной зашивкой стены, загорелась сухая доска обшивки. Огонь перекинулся на деревянный потолок, обитый декоративными панелями. Загорелись двери в прихожую, в ванную и в туалет. Хорошо ещё, что стены кухни кирпичные, не поддерживающие горение.
В столовой открытого огня не было, но из-за высокой температуры от горящих дверей пола и потолка кухни, потекли декоративные панели стен и потолка столовой. Сгорели два холодильника, морозильная камера, бойлер, стиральная машина, микроволновая печь
В прихожую огонь пришел не сразу, но и там успели выгореть три деревянных двери, и обгореть платяные шкафы. Все остальные повреждения в доме сделаны не огнём, а едким дымом горящих пластиковых панелей и линолеума.
В процессе тушения пожара были срезаны железные двери, разбиты окна на кухне и прихожей. За неделю прошедшую после пожара Вася заделал стенками и дверцами от обгоревших шкафов окна. Разобрал и вынес во двор завалы из досок потолка, поломанные при тушении пожара. А главное, подключил к входному автомату, через временный кабель электрокотёл
В доме, конечно холодно, но котел, даже при разбитых окнах и завешенной ковром входной двери, поддерживает плюсовую температуру в доме. Можно не опасаться, что треснут замерзшие батареи и льдом разорвёт унитаз. Вода на кухне тоже пока есть.
Услышав рассказ сына, я немного успокоился, и спросил: « Потолочные балки кухни уцелели?» «Да, и на кухне и в прихожей потолочные балки целы, сгорели только часть досок обшивки потолка», - уверенно ответил мне сын.
За разговором с сыном не заметил, что мы свернули с кольцевой дороги на Выборгское шоссе и стоим перед светофором у поворота на улицу Шишкина. Шел сильный снег, и если на кольцевой дороге и на Выборгском шоссе его чистили, то, повернув на улицы поселка, увидели, что машина идет в глубоких снежных кюветах. А на подъеме около бани Васина машина совсем забуксовала.
Освободив автомобиль от ста с лишним килограммов веса, пошел пешком по колее проложенной автомобилем Андрея. Благо до дома осталось не более 200 метров. Васина машина догнала меня возле ворот дома. Увидел первые повреждения: пожарниками срезан замок и прорезана панель калитки.
У калитки меня встретил мой пес Крис, яростно виляя хвостом и, одновременно, жалобно поскуливая, как будто жалуясь на то, что ему пришлось перенести, пока нас не было. Позже, соседка мне рассказала, что когда приехали пожарные, Крис пытался их не пустить. Но они специалисты, и так его пуганули, что он забился под навес у двери бани, и не выходил, пока пожарные не уехали.
Веранда с виду цела, выбитое стекло в окне гостиной заделано подушкой. Зашли на веранду. Железная дверь в кухню срезана с петель, обгоревшая деревянная, вторая дверь сломана. Дверной проём завешен ковром. Нырнули под ковёр и прошли в кухню. В неярком свете 60-ти ваттной переносной лампы открылась мрачная картина пожарища.
Сгоревший и частично обрушившийся потолок. Черные от копоти стены, остатки обгоревшей мебели, выломанная оконная рама с выбитыми стеклами, забита досками. Под ногами скрипит высыпавшийся перлитовый утеплитель потолка, хрустит обгоревший линолеум.
Окно в столовой уцелело, но стёкла так сильно закоптели, что совсем не пропускают свет. С потолка, как сталактиты свисает обугленный полистирол декоративных панелей. Сайдинг отделки стен вспучился и почернел от копоти.
Сильный запах горелого дерева и сгоревшей пластмассы дополнял тревожную атмосферу пожарища. Прошел через выгоревший косяк двери в прихожую. Здесь видимых разрушений меньше, но всё черно от копоти. Частично обгорел потолок.
Обгорели стенки платяных шкафов, но одежда, висевшая в них, не успела загореться. Зато все вещи и всё бельё так пропитались едким дымом, что изменили цвет, и для носки не пригодны.
Открыл стальной ящик с документами, стоявший на шкафу. Право устанавливающие документы на дом и участок, дипломы, свидетельства и аттестаты остались целы, лишь слегка потемнели края бумаги. Пластиковые карточки покоробились и нуждаются в замене. Придется заменить и слегка подпаленные заграничные паспорта.
Открыл обгоревшую дверь в гостиную. Здесь всё, на первый взгляд в порядке. Из следов пожара остался только горелый запах, и подушка в одном окне вместо стекла. Лида села на диван и заплакала. Я её стал успокаивать: «Одна комната в порядке, стены и крыша не повреждены. А отделку сделаем. Ещё лучше будет, чем до пожара».
Поднялись по закопчённой, но целой, лестнице в мансарду. В комнате, выходящей в сад разломано окно. Обгорел пол у самой двери, под тем местом, где начался пожар. Одна потолочная балка обгорела, но несущие способности не потеряла. Все остальные повреждения в мансарде не от открытого огня, а от жара и копоти.
Книги, стоящие на открытых полках повреждены больше, чем в закрытых шкафах. Но даже в закрытых шкафах все книги закопчены. Компьютеры, и мой, и Лидин, вышли из строя и восстановлению не подлежат, также как и телевизор спальни.
Несмотря на ужасные интерьеры, я немного успокоился. Сам дом цел. А повреждения устраним до лета. Пока будем жить в своей квартире на Энгельса, вместе с Васей и Настей.
Фактически, мы въехали в полностью отремонтированный после пожара дом в середине апреля. Оставил не покрашенным только кусок потолочной балки за шкафом в прихожей, чтобы демонстрировать, в каком виде всё выглядело после пожара.
Помогло нам так быстро решить проблему ремонта два фактора:
1. Бескорыстная и мгновенная помощь в беде, оказанная нашими близкими и друзьями 2. Искреннее желание всех членов моей большой семьи работать так, чтобы после ремонта в доме было лучше, чем до пожара.
Хотя мы специально никого не извещали, о случившейся беде очень быстро узнали наши друзья и знакомые, и тут же откликнулись сочувствием и материальной помощью.
На следующей неделе, как я вышел на службу в БГТУ, а сослуживцы узнали о пожаре, мне собрали 20 тысяч рублей от кафедры Электротехники. Такую же сумму привезла нам Рита Ерушева от наших одноклассников по 366 школе.
Из Риги прислал 1000 евро мой друг по Училищу Миша Туровец, по 5 тысяч рублей вручили мне приятели, доцент Торманян Оксен Суренович и Мустафаев Юсиф Ниязович
5 тысяч евро привезла нам на ремонт, приехавшая из Болгарии помогать родителям, наша дочь Аня, 20 тысяч рублей дала моя двоюродная сестра Зоя . 20 тысяч привезли нам на ремонт Римма Четверякова и Гена Калистратов
Существенно помогли нам наши приятели Миняевы, от которых мы привезли много нужного имущества, и Лидина подруга Ира, доставившая нам хорошую мебель. Много нужного добра привез мой племянник Костя.
Мы включились в ремонт буквально на следующее утро после возвращения из Кудепсты. Я позвонил рабочим - узбекам, которые строили у меня столовую, и договорился, что один, Руслан, будет работать у меня каждый день с 9.00 и до 17 часов, а при необходимости, начнет помогать ему второй, Алик.
Руслан – высокий, симпатичный парень, лет двадцати, трудолюбивый и обязательный, стал у нас почти родным человеком. Лида относилась к нему как к сыну, стараясь за обедом положить ему кусок получше, и порцию побольше.
Свободное копирование
