Река времени - 454

На фото из Интернета. После штурма. Спасатели выносят спасённых детей

Три недели отпуска промелькнули, как один день. Но поскольку этот отпуск

Я подробно описал сразу, по свежим следам, то отошлю к Прозе.ру. http://proza.ru/2015/12/27/2330

Пока мы путешествовали по туристской путёвке, сберегали дом и ухаживали за нашим псом Мечо Вася с Ольгой.

Вася нас встретил на своей машине в аэропорту Пулково, а Мечо – возле калитки усадьбы, чуть не выпрыгивая от радости из собственной шкуры.

И хотя у нас в Парголово, на малой родине, всё было хорошо и мирно, но во всей стране обстановка была крайне тяжелая.

 21 августа, отряд из 400 боевиков атаковали Грозный. В ходе боевых действий погибло 78 человек.

24 августа. С использованием террористок-смертниц взорваны два гражданских самолета. В Тульской области взорван самолет Ту 134, выполнявший рейс Москва-Волгоград, а в Ростовской области Ту 154, выполнявший рейс Москва-Сочи. 89 человек, все пассажиры и члены экипажа обоих самолетов, погибли. Террористками-смертницами оказались уроженки Чечни. Организатор преступления - Шамиль Басаев.

31 августа 2004 года. Около станции метро "Рижская" в центре Москвы произошел взрыв. 11 человек погибли, около 40 получили ранения. Взрыв произведен не установленной следствием террористкой-смертницей.

Но самая страшная трагедия тех месяцев была связана с террористическим нападением чеченских боевиков на среднюю общеобразовательную школу №1 в городе Беслане.

Первого сентября, террористы под руководством Расула Хачбарова, численностью более 30 боевиков, на крытом ГАЗ-66 и милицейском УАЗ подъехали к зданию и окружили его. Бандиты были вооружены автоматами с подствольными гранатомётами, имели пять пулемётов и три ручных противотанковых гранатомёта. При террористах были противогазы, аптечки и запас провизии.

 В заложниках оказались дети, их учителя и родители, пришедшие на праздничную «линейку». Стреляя в воздух, террористы загнали в здание школы более 1100 человек. В заложниках оказалось много детей дошкольного возраста. Из девяти детсадов Беслана четыре не работали из-за затянувшегося ремонта, поэтому многие родители привели с собой на линейку малышей.

Несколько террористов обошли школу со стороны Школьного переулка, чтобы отрезать людям путь к бегству

Большинство заложников были загнаны в главный спортзал. Другие попали в тренажёрный зал, душевые и столовую. Террористы досконально знали план здания, что позволило произвести захват в течение нескольких минут. Из «ГАЗ-66» были выгружены боеприпасы, тяжёлое вооружение и взрывчатка, и террористы приступили к минированию здания.

У входов и в коридорах были установлены самодельные взрывные устройства, изготовленные с использованием пластита. В спортзале взрывчатка, с тротиловым эквивалентом в 6 килограмм была разложена на стульях и подвешена на два троса, закреплённых на кольцах баскетбольных щитов.

Провода от бомб были подведены к двум замыкающим педалям, у которых террористы попеременно дежурили на протяжении всего захвата здания. Также в школе были установлены самодельные взрывные устройства на основе осколочных гранат и противопехотных осколочных мин.

Заложникам было приказано говорить только на русском языке, и малейшие отклонения от приказа жестоко пресекались. Отец двоих детей, попытался успокоить испуганных заложников на осетинском языке, и был застрелен на виду у всех для всеобщего устрашения.

 Другой заложник был тяжело ранен, за отказ опуститься на колени, и позже скончался. Когда заложники начинали плакать, террористы стреляли в потолок или выдёргивали из толпы заложника, независимо от возраста и пола, угрожая расстрелом.

Первые требования террористов, переданное запиской, о переговорах с президентами Осетии и Ингушетии и с Рушайло было в 10.05., но телефон был написан с ошибкой, и выйти на связь не удалось.

 В тексте записки, кроме того, говорилось:

«Если убьют любого из нас - расстреляем 50 человек, если ранят любого из нас - убьём 20 чел, Если убьют из нас 5 человек - мы все взорвём. Если отключат свет, связь на минуту, мы расстреляем 10 человек».

 Созданный возле школы оперативный штаб попытался организовать переговоры с террористами с использованием громкоговорящей связи. Был привлечён муфтий Северной Осетии, но в ответ на его попытку установить контакт, боевики открыли стрельбу.

Около 16 часов в здании школы прогремел взрыв, и раздались выстрелы. Рядом с заложниками, по приказу боевиков баррикадировавшими здание, случайно взорвалась одна из гранат. В результате взрыва, получил тяжёлое ранение находившийся рядом боевик. Оставшихся в живых заложников, террористы расстреляли во избежание потенциального сопротивления. Тела 22-х убитых выбросили из окон. Находившимся в зале людям террористы сообщили, что «ваши выстрелили по вам из танка».

К вечеру заложники были вынуждены питаться лепестками принесённых ими цветов и мочить одежду в изредка приносимых помойных вёдрах, высасывая эту жидкость. До многих же вода просто не доходила.

 На предложение денег и организации коридора для безопасного выезда за пределы Осетии, сделанное оперативным штабом через привлечённого к переговорам известного ингушского бизнесмена, Михаила Гуцериева, террористы ответили отказом.

В 16 часов следующего дня в захваченную школу прошел бывший президент Ингушетии Руслан Аушев, единственный, кому удалось вести переговоры с террористами лицом к лицу.

Он вспоминает: « Когда меня провели в помещение спортзала, то, что я увидел, меня потрясло. Весь зал был забит женщинами, детьми, стариками, которые сидели, лежали, стояли, в помещении была жуткая жара, дети были раздеты. По моим прикидкам, в здании школы находилось не менее 1000 заложников».

.

На просьбы Аушева разрешить дать заложникам пищу и воду лидер террористов заявил, что заложники добровольно держат сухую голодовку.

Через несколько часов после ухода Аушева террористы заметно ожесточились: отказались выпускать заложников в туалет и приносить вёдра с водой, советуя заложникам пить собственную мочу.

Жаркая погода, смрад и отсутствие вентиляции в зале ещё больше усугубляли состояние заложников: многие теряли сознание. На просьбы дать воды террористы отвечали, что она отравлена, а главарь террористов пригрозил убить любого, кто даст заложникам воду.

К утру третьего дня заложники обессилели до такой степени, что уже плохо реагировали на угрозы террористов. Многие, особенно дети и больные сахарным диабетом, падали в обморок, тогда как другие бредили и испытывали галлюцинации. Но террористы не шли, ни на какие переговоры. По воспоминаниям заложников, боевики выглядели так, как будто ждали приказа извне.

Около 11:00 Михаил Гуцериев договорился с террористами об эвакуации тел 22-х человека, убитых и выброшенных из окна в первый день. В 12:40 машина с четырьмя спасателями МЧС подъехала к зданию школы, и спасатели под присмотром боевика приступили к эвакуации трупов.

В 13.05 в спортзале последовательно произошли два мощных взрыва, в результате чего произошло частичное обрушение крыши.

Террористы немедленно открыли огонь по спасателям, убив двоих.

После взрывов заложники начали выпрыгивать через окна и выбегать через входную дверь во двор школы. Террористы, находившиеся в южном флигеле, открыли по ним огонь из автоматического оружия и гранатомётов, вследствие чего погибли 29 человек.

Оставшихся в живых людей боевики начали перегонять из спортзала в актовый зал и столовую, при этом многих заложников, неспособных самостоятельно передвигаться, террористы добили при помощи автоматов и гранат.

 Через пять минут после взрывов был отдан приказ подразделению центра специального назначения ФСБ приступить к операции по спасению заложников и обезвреживанию террористов.

ЦСН ФСБ заняли боевые позиции, но забаррикадированные окна не позволяли им проникнуть в здание более часа.

С началом штурма к школе для эвакуации заложников устремились местные милиционеры и гражданские лица, как вооружённые, так и безоружные, порой мешая бойцам спецназа.

В 13:50 в спортзал через окна тренажёрного зала проникли офицеры 58-й армии и приступили к разминированию помещения. В это время террористы вели по спортзалу автоматный и гранатомётный огонь из столовой, заставив заложников встать на окна в качестве «живого щита.

На втором этаже группа боевиков оказывала ожесточённое сопротивление, рассредоточившись по оборудованным огневым точкам в классных комнатах, коридорах и актовом зале. Как и в столовой, террористы прикрывались «живым щитом» из детей и женщин, в результате чего многие бойцы были вынуждены жертвовать собственными жизнями для спасения заложников.

 Во время штурма здания погибли 10 сотрудников ЦСН ФСБ — самые большие потери в ходе одной операции за всю историю российского спецназа. В числе погибших все командиры трёх штурмовых групп: подполковник Олег Ильин, подполковник Дмитрий Разумовский и майор Александр Перов.

 Все трое были посмертно представлены к званию» Героя России». Также это звание было посмертно присвоено лейтенанту «Вымпела» Андрею Туркину. Спасая троих заложников от взрыва, Туркин накрыл своим телом брошенную террористом гранату.

Итогом террористической акции стали более 330 погибших, в том числе 172 ребенка, а также 25 военнослужащих и милиционеров. Из боевиков остался в живых и был задержан лишь один Нурпаша Кулаев, которого Верховный суд Северной Осетии приговорил к пожизненному заключению.

Теракт в Беслане стал заключительным в череде террористических атак, совершённых в России в 2004 году, после чего политическое руководство страны задумалось о проведения ряда серьёзных реформ в законодательстве.

Тем более что волнения начали охватывать и другие регионы Северного Кавказа. Так, массовыми беспорядками закончился траурный митинг, проходивший 9 ноября 2004 года на площади у дома правительства Карачаево-Черкесии.

Накануне в заброшенной шахте были обнаружены обгоревшие останки семи молодых людей, убитых на даче Али Каитова, зятя президента Карачаево-Черкесии, в ночь с 10 на 11 октября.

В разгар траурного мероприятия от сети дома правительства была отключена звукоусиливающая аппаратура. Двухчасовые просьбы митингующих подключить микрофоны результатов не принесли. В ответ разъяренная толпа разгромила правительственное здание, захватила кабинет президента КЧР и потребовала немедленной отставки президента Карачаево-Черкесии.

 Дом Правительства освободил полпред президента в ЮФО Дмитрий Козак, который во время переговоров с погромщиками твердо пообещал, что участники массовых беспорядков не будут преследоваться в уголовном порядке, если немедленно покинут захваченное учреждение и "вернутся в правовое поле".

Но, несмотря на слово полпреда, по факту массовых беспорядков управлением генпрокуратуры по ЮФО было возбуждено уголовное дело, по которому прошло около 120 участников погрома.