Река времени - 426

Река времени 136. Встреча однокашников. 11. 09. 01

Новый 2001-2002-й учебный год в Военно-морском инженерном институте начался, по традиции установленной пять лет назад, с торжественного построения по случаю приёма присяги курсантами нового набора и совместного фотографирования первокурсников с командным составом училища на фоне здания Главного Адмиралтейства.

Главной персоной на Адмиралтейской площадке ВМИИ был капитан 1 ранга Якушенко, назначенный в 2000-м году заместителем начальника ВМИИ по учебной и научной работе.

Когда я возвратился в училище после трехгодичной командировки на Кубу, и был назначен заместителем начальника 23-й кафедры, Якушенко закончил выпускной класс 2-го факультета по специальности «Магнитная защита кораблей». В одной роте с ним, но в другом классе, учился мой племянник Стас Москвич.

Стас всегда был парнем своевольным, одним из тех, которым воинская дисциплина дается особенно трудно. И хотя учился он неплохо, но нареканий на его поведение от командования факультета я наслушался достаточно.

В 1982 году ко мне пришло письмо от начальника факультета И.В Малинникова, который жаловался на неуправляемость Стаса, просил повлиять на него и предупредил, что если Стас не изменит поведение, то вылетит из Училища.

Я ответил Игорю Владимировичу, что обязательно напишу письмо своему племяннику, и потребую меня не позорить. Что, в этот же день я и сделал. Возможно, письмо моё свое дело сделало, Стас училище закончил, но уже после успешной защиты дипломного проекта, опять сорвался и, перед самым выпуском, попал на гауптвахту.

Естественно, что при представлении Ю.В. Малинникову, по случаю возвращения из командировки зашла речь и о моём племяннике. Игорь Владимирович недвусмысленно сказал мне, что если бы не мои хлопоты, то Стаса из училища бы отчислили.

Закончив разговор о моём племяннике, Игорь Владимирович перевёл разговор на предстоящее партийное собрание 23-й кафедры, на котором должно было обсуждаться персональное дело капитана 1 ранга Аполлонского С.М.

Дело было достаточно деликатное. Аполлонский был к тому времени кандидатом технических наук, представивший к защите докторскую диссертацию и активно печатающий свои статьи не только в советских, но и в американских научных журналах. Видимо поэтому за ним внимательно наблюдали «компетентные органы». Три раза он выходил на защиту докторской диссертации, но всякий раз возникали непредвиденные трудности.

 Один раз его остановили при туристическом путешествии по Чукотке, мол, он зашел в погранзону, второй раз нашлись доброхоты, обвинившие его, якобы, в плагиате. Всякий раз при разбирательстве на партийном собрании ничего серьезного не находили, но сроки защиты срывались. В последний раз на него написал донос курсант Евгений Якушенко, у которого Аполлонский был научным руководителем. Основное обвинение было, что Станислав Михайлович в разговоре с ним неуважительно назвал В.И. Ленина «Вовкой – морковкой». http://proza.ru/2010/06/26/1288

Вполне понятно, что, зная эту старую и мутную историю, отношение к новому руководителю Адмиралтейской площадки ВМИИ у меня не могло быть простым.

Не стало оно проще и после того, как заместитель начальника института капитан 1 ранга Куракин, который был начальником курса, когда я служил начальником кафедры №23, в достаточно мягкой форме пожурил меня, почему я не здороваюсь первым, когда встречаю заместителя начальника ВМИИ по НУР капитана 1 ранга Якушенко.

Так как я не был уверен, что Куракин знает про роль Якушенко в истории с Аполлонским, то я ответил: « Я ему скажу об этом сам, если он спросит». И добавил: «Когда он приходит ко мне на занятие, я рапортую, как положено». Надо сказать, что у Якушенко хватило такта не задать мне этого вопроса. И всякий раз, когда он меня видел, здоровался, протягивая руку для пожатия. А мне хватало житейского конформизма на рукопожатие отвечать.

В начале учебного года приобрел парные абонементы в Малый зал филармонии. Один с названием « Вечера русского романса», в котором были заявлены имена Бориса Штоколова, Зураба Соткилавы, Нани Брегвадзе, Людмилы Максаковой. Всего семь концертов.

Второй абонемент - «Музыкальные странствия» предполагал 6 концертов, обещающих встречи с музыкой Франции и Италии, Австрии и Испании, Германии и России.

Все концерты по будним дням с началом в 19 часов. Если не заходить домой, то Лида после работы будет, без проблем, успевать к началу представления.

Еще в последних числах августа приобрел парный абонемент на воскресные занятия в плавательном бассейне, расположенном в спортивном комплексе у Поклонной горы. И в первое воскресение сентября успешно опробовали бассейн.

 Бассейн принадлежит специализированной детско-юношеской школе олимпийского резерва по легкой атлетике «Юность России» и произвел хорошее впечатление. Чистые раздевалки, просторные душевые с достаточным количеством исправного сантехнического оборудования, светлый и большой бассейн.

Да и на дорожках было не слишком тесно, плавало по 2-3 человека. Я по обыкновению, после прыжка с тумбочки в воду, плавал, безостановочно, все, отводимые абонементом, полчаса, и выходил из воды, чувствуя приятную усталость. Лида себя особо не утруждала, и проплыв дорожку, отдыхала у стенки. Но из воды, как и я, до контрольного звонка не выходила.

В начале сентября моя двоюродная сестра Зоя пригласила нас с Лидой в лес за белыми грибами, на места, которые она знает как грибные. Мы, чаще всего за белыми грибами ездили в лес в районе посёлка Гаврилово. Обычно добирались до станции Гаврилово на электричке, а от станции, по хорошей грейдерной дороге шли еще с километр и заходили в лес.

Он, в том районе почти чисто сосновый, и перемежается светлыми полянами вырубок, заросшими кустами можжевельника на белом ковре из ягеля, украшенного гроздьями брусники. Как реликты последнего оледенения, и в лесу и на полянах, много обкатанных ледником валунов различных форм и размеров.

При удачном набеге привозили домой до сотни белых грибов.

Зоя сказала, что, судя по моим описаниям, лес, в который она нас поведёт, такой же, и белых грибов она в нём находила не меньше, но поедем мы туда на утреннем автобусе из Зеленогорска, поэтому мы должны будем приехать к ней в пятницу вечером.

В первую пятницу сентября мы приехали к Зое. Как обычно, не обошлось без обильного застолья. Но, сославшись, что встаем в пять часов утра, мы легли спать в 22 часа.

Автобус подошел по расписанию и повез нас по знакомой дороге, сначала по Приморскому шоссе, а, проехав по мосту через Чёрную речку, пошел по Средневыборгскому шоссе в сторону Семиозёрья.

Семиозёрье – поселок, возникший в послевоенное время возле гравийного карьера на возвышенности Юликанкаанмаа. Название получил от, находящейся недалеко, группы озер, камового происхождения, с прозрачной, голубой водой. Поэтому у туристов Ленинграда это место было ещё известно под названием Голубые озёра.

 Озёра носят ласково - романтические названия: Радужное, Черешня, Алёнушка, Серебряное, Глазок, Блюдечко, Дятел. Чуть в стороне есть еще два озера Харлужное и Бычковское. Так что, правильнее было бы назвать посёлок Девятиозерьем, но семь - число счастливое, а на счастье все надеются.

На Голубых озёрах мы с Лидой бывали, а вот дальше автобус пошел по местам мне незнакомым. Но с хорошим ориентиром: слева от дороги тянулось длинное озеро Каухиярви (Озеро ужаса), которое, видимо, уже в советское время неверно произносили как Каукъярви, что по-русски означает «Красавица».

Так на Карельском перешейке оказалось два топонима «Красавица». Правда, озеро «Красавица», расположенная рядом с посёлком «Ильичёво» официально называется Большим Симагинским.

У северного берега официальной «Красавицы» автобус остановился. Здесь конечная остановка маршрута, посёлок «Каменка». Мы вышли и двинулись через посёлок на север по Средневыборгскому шоссе.

Слева вдоль дороги расположились многочисленные строения военного городка 138 мотострелковой бригады, а справа тянулось песчаное поле автодрома, начало Бобочинского военного полигона.

Почти сразу, как только миновали песчаное поле автодрома, начался невысокий лес, в который мы углубились, идя вдоль шоссе на расстоянии 100 метров. Сразу стали появляться первые грибы. Правда, мне не везло, а вот Зоя вытаскивала из белого ягеля один белый гриб за другим.

Лида тоже почти не отставала от Зои, всякий раз, радостно вскрикивая, повстречав желанный трофей. Зоя сказала, что если углубиться в лес ещё правее, то можно нарваться на крупную неприятность, особенно в дни, когда

на Бобочинском военном полигоне идут учения. Тогда на всех лесных тропах и дорожках отходящих от Средневыборгского шоссе выставляют оцепление, и не разрешают грибникам углубляться в лес.

В таком случае она собирает грибы вдоль шоссе, заходя, порой, за Мемориал советским воинам, расположенный у шоссе в шести километрах от военного городка и даже доходя до разбитых дотов линии Маннергейма, до которых от Мемориала еще 2 километра.

Нам повезло. В эту субботу учений на полигоне не было. И мы, собирая грибы, на покрытых мхом, озах полигона, вышли к озеру Суммоярви, примыкающему к укрепрайону Сумма-Хотинен линии Маннергейма.

В озеро Суммоярви впадает ручей. Лес в районе полигона очень похож на лес близ посёлка Гаврилово, куда мы уже несколько лет ездим за грибами. Глядя на ручей и лес, я сообразил, что на восточном берегу этого ручья и находится наш Гавриловский лес! То есть места в треугольнике между посёлками Гаврилово – Кирилловское – Каменка настоящий заповедник белых грибов.

В последующие годы, когда в семьях Васи и Полинки появились личные автомобили, они стали нас возить в эти благодатные места. Добираясь сюда иной раз по Средневыбргскому шоссе, а иной раз по «Скандинавии».

А в ту субботу, набрав полные корзинки грибов, возвратились в Зеленогорск на том же автобусе из Каменки. Зоя уговаривала нас остаться у неё на воскресение, ибо она наготовила на нас на два дня, но мы, сославшись, что собаку надо кормить, поблагодарили и поехали в Парголово.