После похорон Дмитрия Колесникова, другая трагедия вышла на перовые полосы газет. Начался суд над женой генерала Рохлина, Тамарой Рохлиной, которую обвинили в убийстве мужа. Зачем её полтора года держали в следственном изоляторе до суда, если, как говорил государственный обвинитель, есть неопровержимые свидетельства её вины?!
Адвокаты высказали мнение, что это сделано было, чтобы добиться от подсудимой свидетельских показаний. Дома оставался больной сын Игорь, инвалид 1-й группы. Хочешь к нему - пиши признание, и суд изменит меру пресечения на подписку о не выезде.
В своем последнем слове на суде 15 ноября 2000 г. Тамара Рохлина сделала сенсационное заявление о своей поддержке стремления супруга «мирным путем сбросить кремлевских временщиков слезть с шеи замордованного народа».
В своем заявлении она сказала: «Лева считал, что подобные действия согласуются с уставом ООН, который одобряет даже восстание народа против тиранического государства. Прав был мой муж или нет, считая Ельцина и его правительство тираническим, антинародным, пусть судит народ российский. Я лично его поддерживала.
…Мой муж был убит, но не службами и людьми Ельцина, а собственными охранниками. Теперь это для меня очевидно. Огромная сумма денег, собранная со всей России единомышленниками Левы для финансирования акции по освобождению страны, пропала с дачи сразу после убийства мужа.
А его охранник Александр Плескачев вскоре объявляется в новом качестве «нового русского» с московской пропиской, должностью начальника экономической охраны и даже учится в высшем учебном заведении и не скрывает от суда, что во всем ему помогла Генеральная прокуратура. Случай помог врагам моего мужа: обыкновенный уголовник Плескачев и его сообщники сделали «за них» гнусное дело…».
Серьезным аргументом в защиту невиновности Тамары Рохлиной стало сенсационное признание белорусского президента Александра Лукашенко через сутки после вынесения подсудимой обвинительного приговора: «Я за два дня предупреждал Льва Рохлина о готовящемся покушении».
Но судебные власти не обратили внимания на его заявление. Точно так же как на заявление бывшего вице-премьера правительства М. Полторанина, сделанное на страницах «Комсомольской правды» 27 ноября 1999 года: "Я знаю, кто убил генерала Рохлина. И это не Тамара Рохлина."
Даже судя по тому, что писали СМИ, создавалось впечатление, что «дело Рохлиной» шито белыми нитками. В нем нет ни одного веского доказательства ее причастности к убийству мужа. Остались без ответа вопросы, задаваемые адвокатами:
«Кто и зачем произвел выстрел в стену на первом этаже дачи после того, как первым выстрелом спящий Лев Рохлин был застрелен в своей постели на втором этаже? Кто избил его жену до кровавых синяков, с которыми ее доставили после ареста в СИЗО? Каковы мотивы, по которым домохозяйка, воспитывающая сына-инвалида, стала бы лишать жизни единственного в семье кормильца?»
Несмотря на показания подсудимой о том, что спящего мужа убили трое неизвестных в масках, а потом избили ее и пригрозили убить, если она не «возьмет вину на себя», решением судьи Наро-фоминского городского суда Жилиной Тамара Рохлина была приговорена к 8 годам колонии.
Свободное копирование
