На фоне трагических известий идущих с севера, казались не такими уж важными вести, идущие из южного полушария, из Австралии, с 27-х летних Олимпийских игр. Хотя в другое время, все олимпийские события были бы на первых полосах газет и первыми среди ТВ–новостей.
Церемония открытия XXVII Олимпийских игр состоялась 15 сентября 2000 года в присутствии 110 000 зрителей.
Традиционный парад наций состоял из 198 делегаций. Флаг России нес прославленный вратарь гандбольной сборной Андрей Лавров - двукратный олимпийский чемпион и двукратный чемпион мира.
В неофициальном общекомандном зачёте сборная России заняла второе место, уступив сборной США. По итогам Сиднейских Игр на счету российских спортсменов было 32 золотых, 28 серебряных и 29 бронзовых медалей.
Этот результат стал лучшим за всю историю участия сборной России в Летних Олимпийских играх. Другие страны бывшего СССР не вошли даже в первую двадцатку стран. Украина, Казахстан и Белоруссия заняли соответственно 21, 22 и 23 места.
Церемония закрытия завершилась 1 октября на том же стадионе Сиднея, что и открытие, торжественным прохождением спортсменов в одном параде, не разделённых по странам, а все вместе, символизируя олимпийское единство.
В конце сентября, Лида на своей работе нашла специалиста, готового за относительно небольшую плату за сутки произвести все водопроводные подключения.
В один из субботних дней октября этот специалист должен был прийти и начать работу без меня, так как по субботам у меня были первые две пары в ВМИИ. Я оставил Лиде эскизы расположения и подключения приборов, показал по месту, как это я себе представляю, и подготовил необходимые трубы и арматуру для работы.
Мастер должен был прийти к 11 часам, а я рассчитывал вернуться не позже 13, так что затруднений от отсутствия хозяина возникнуть не должно было.
Когда я вернулся со службы, мастер уже разрезал трубы, на куски, и во дворе, на верстаке, нарезал резьбу принесённым с собой инструментом.
Поздоровавшись с ним, поинтересовался, всё ли ему понятно из объяснений Лиды. Он ответил, что сделает всё, как она ему объяснила, но большую часть разводки соберет из оцинковки, а пластиковые трубы пустит на длинные участки, минимизировав число сочленений пластик – сталь.
Я согласился с его доводом и прошел в дом. Лида стояла на кухне, но на моё появление даже не оглянулась. Когда же, в ответ на дружелюбное приветствие: «Как дела на строительном фронте?», она повернулась ко мне, я понял, что случилось нечто неприятное.
Лицо моей жены было искажено злобой, и голосом, не предвещающим ничего хорошего, она сказала: «Давай не будем выяснять отношения при работе мастера приглашённого с моей работы, а серьезно поговорим, когда он уйдет». С этими словами, она, не дожидаясь моего ответа, вышла из дома и заговорила с работающим во дворе мастером, не хочет ли он сделать перерыв и выпить стакан сока или чашку кофе.
Я, как сомнамбула, вышел за ней, а она, как ни в чём не бывало, сказала мне довольно строгим, но не скандальным тоном: «Сходи в погреб и достань банку яблочного сока».
Я понял, что разбирательство, в чём я провинился, следует отложить до ухода мастера, и безропотно полез в погреб за соком.
Когда я вернулся в дом, Лида и мастер пили кофе в гостиной. На накрытом столе стояло блюдо с горкой бутербродов. Я открыл банку с соком, разлил в стаканы и поставив перед ними. Затем сел за стол, налил себе кофе и присоединился к трапезе. Я молчал, а Лида разговаривала только с мастером, как бы не замечая меня.
Когда мастер встал из-за стола и поблагодарил за полдник, Лида ответила «Не стоит благодарности!» и добавила, как бы про себя ни к кому не обращаясь: «Пойду обрезать малину». Оба вышли из дома. И тут я заметил, что ящик моего письменного стола закрыт не до конца.
Мне сразу стало всё ясно.
В пятницу вечером я переводил в электронный вид свои вирши, которых к тому времени у меня накопилось предостаточно. В том числе с рукописи перепечатывал одно «поэтическое повествование с элементами эротики», написанное от первого лица.
Я подошел к столу и открыл ящик. Злополучный текст лежал в раскрытом виде сверху всех бумаг. А я помню, что складывал листки в рабочую тетрадь. Открыл текст, и увидел, что там есть даже пометки карандашом, отмечающие самые «скандальные» строфы.
«Надо же! Жизнь опередила замысел! Забыл, что мысли имеют свойства реализовываться!», - с удивлением подумал я.
Дело в том, что я сочинял «это поэтическое повествование»
http://stihi.ru/2010/01/01/4586 , рассчитывая назвать «Скандал из-за эротических стихов».
И, кроме части «Эротические рифмы» который Лида прочитала, задумывались ещё две части с названиями «Как жена ругала мужа, когда нашла в его столе эротические стихи» и «Что ответил муж своей жене». При этом на ту злосчастную субботу вторая часть ёщё не была даже написана, что явно затрудняло мои оправдания свободным полётом творчества.
До конца рабочего дня, по мере сил, помогая мастеру в монтаже системы, одновременно, лихорадочно думал, как выйти из пикантного положения.
Но так и ничего умного мне в голову не пришло, кроме того, что до конца стоять в том, что текст представляет собой чистое творчество.
В конце концов, монтаж оборудования был закончен и система проверена в действии. Но вместо совместной семейной радости, что теперь у нас есть горячая вода на кухне, душ в ванной и готовая к работе стиральная машина-автомат, начался « разбор полётов» со слезами и искренним возмущением моим аморальным поведением.
Оправдываясь, я говорил жене, что портфель «любовной лирики» у меня приличный, и что многие сюжеты она знает, например http://www.stihi.ru/2010/01/01/4545. Лид отвечала, что потому и не ревновала, что не от первого лица, да и знает, откуда образы. А в данном случае она твёрдо уверена в моей измене, и даже знает, с кем я ей изменил.
Поэтому жить со мной она не будет. И если я сейчас же не уйду из дома, то уйдет она сама, отправившись жить к подруге. Мне ничего не оставалось, как взять вещички, на первый случай, и уйти ночевать в квартиру на Энгельса.
Что я сказал Васе с Олей, я сейчас уже не помню. Наверное, сказал, что поругался с Лидой без объяснения причины. В воскресение решил сделать выдержку, а поехать в Парголово в понедельник часам к восьми, когда Лида уже вернется с работы.
С твердым намерением помириться, распахнул калитку и был удивлён, что меня не встречает мой пёс Мечо, обычно ожидающий меня с работы, лёжа у калитки. На крыльце стояла моя жена. Я поздоровался. Вместо ответа, она с возмущением бросилась обвинять меня, зачем я забрал на Энгельса собаку.
«Ты специально это сделал, чтобы мне было страшно быть ночью в доме одной!», - ответила она за меня на свой вопрос. «Да не забирал я собаку! Сегодня я с утра уехал в БГТУ, а оттуда сразу в Парголово, рассчитывая помириться», - сказал я как можно мягче.
«Мечо, наверное, убежал с собачьей свадьбой, как это время от времени происходило», - предположил я. Подумав, что лучший способ помириться – делать общее дело, добавил серьёзно: «Пошли искать, собаку».
Лида не стала возражать, а, надев куртку, вышла за ворота следом за мной.
«Оставь калитку открытой», - сказал я, увидев, что Лида собирается повесить замок. И добавил: «Он может прибежать домой, когда мы будем бродить по Парголово в его поисках». Лида послушно убрала ключи и распахнула калитку.
Мы пошли по улице в сторону бани, откуда доносился нестройный собачий лай. Я, периодически, свистел призывным свистом, на который Мечо обычно хорошо откликался. Лида не отставала, и голосом звала нашего пса.
Мы бродили по улицам до темноты, криками и свистом, призывая собаку. Но тщетно. Ни нашего пса, ни даже «собачьей свадьбы», мы не встречали. И в душе надеясь, что когда придем домой, Мечо будет уже там. Но двор был пуст.
Когда мы вошли в дом, раздался телефонный звонок. Звонил Вася. Он рассказал, что когда после занятий они пришли домой, то в коридоре, перед нашей дверью, обнаружили Мечо, которого, оказывается, привела туда соседка по лестничной клетке, знающая, чей этот красавец-пес, бестолково бродящий возле входа в подъезд.
Получается, что Мечо, прожив воскресенье без меня, так затосковал, что когда Лида ушла в понедельник на работу, он пошёл меня искать. Надо сказать, что пешком от городского дома до Парголово мы с Мечо прошли всего один раз. И эти 5-6 километров Мечо хорошо запомнил.
Я попросил Васю, чтобы он привез собаку и вскоре наш пес нас радостно облизывал, призывая жить дружно. Вася, оставив собаку, ушёл. А поскольку Лида не потребовала моего ухода, то я остался и, постепенно, бурно начавшийся семейный скандал рассосался. Да и как могло быть иначе, если все её подруги начинали над ней потешаться, когда она приводила аргументы моей «измены».
Свободное копирование
