Воскресенье, 27 августа 1916 г.
В восемь часов утра выехал с Брианом и Роком из Парижа. Бриан, с которым я долго беседую, кажется мне более склонным проявить твердость перед английским правительством, но я не знаю, не старается ли он меня успокоить. Однако он признает, что положение в России внушает опасения. Он высказывает мысль, что я должен написать царю, предварительно согласовав свое письмо с правительством.
В Сале, близ Амьена, продолжительное совещание в моем вагоне с Жоффром, присоединившимся к нам в Шантильи, Кастельно, Петеном, Франше д'Эспере, Фошем и Дугласом Хейгом. Все мы сошлись на том, что необходимо дальнейшее усиление производства 155-миллиметровых орудий, чтобы располагать к ближайшей весне самой мощной тяжелой артиллерией. Фош очень настаивает на увеличении выработки; он считает ваши производственные возможности почти неограниченными.
Дуглас Хейг настроен весьма уверенно. Он говорит нам, что рассчитывает прорвать неприятельский фронт в сентябре или октябре. Франко-английское наступление, назначенное на 28-е, отложено на 30-е.
Наступление Мишле к югу от Соммы должно начаться 2 сентября.
Жоффр желает, чтобы на севере англичане вместе с нами ринулись вперед в первых числах сентября. Дуглас Хейг, [543] который должен двинуть десять дивизий из тридцати, желает сменить их потом другими и продолжать наступление 15 сентября. Я предупреждаю его относительно возможности дурной погоды во время равноденствия.
После завтрака мы продолжаем совещание. Затем Дуглас Хейг, Фош и Франше д'Эспере покидают нас, и я еду с Роком и Жоффром в Эу. Там мы встречаем очень горячий прием со стороны населения. Пересели в автомобили и едем на небольшом расстоянии от моря по Дьеппскому шоссе. Проезжаем несколько нормандских деревень, в которых среди фруктовых садов расквартирован в гумнах наш храбрый 20-й корпус. Последние пятнадцать дней он в виде исключения находится на отдыхе. Солдаты ходят к морю и купаются. Это привело их в радостное и бодрое настроение. В Бельвилль-сюр-Мер мы видим много светлых туалетов, обычных на морских курортах. Бриан и Рок восхищаются настроением жителей после двух с лишним лет войны.
Мы снова садимся в поезд, который оставили в Эу. Из Парижа нам телефонируют, что адмирал Лаказ считает необходимым созвать завтра заседание совета министров для обсуждения положения в Греции. Бриан долго колеблется и наконец принимает решение.
В Шантильи генерал Пелле приносит нам известие, что Италия в конце концов объявила войну Германии. Но известия из Румынии запутанны и противоречивы.
Свободное копирование
