Много лет я наблюдал, какие перемены происходили в Америке с иммигрантами из России. Те из них, кто не замыкал свою жизнь в узких русскоязычных рамках, а приспосабливался к новым условиям, — у тех быстро менялась и психология. После нескольких первых лет адаптации они постепенно американизировались (как мы с Ириной). Но и в самой американизации было много разных граней — ярких и тусклых, радостных и трагических. Я описал в первой книге воспоминаний историю самоубийства молодой красавицы Тани, которая в Америке стала наркоманкой и проституткой. Подобных трагедий на моих глазах разыгралось несколько, и одна из них произвела на меня особенно сильное впечатление.
В начале 1970-х советским евреям был официально разрешен выезд в Израиль, в обмен на закупку американского зерна, вследствие так называемой «поправки Джексона — Вэника». Но подавшие заявления о выезде очень часто получали отказ. Из них образовалась большая группа так называемых отказников. И не то чтобы эти люди нужны были советской власти — она лишала их работы и всячески унижала. Отказники искали пути вырваться. Один из путей — помощь их жен: отказники формально расходились с женами, те выезжали за границу и будоражили общественное мнение всего мира, привлекая на свою сторону американских и европейских политиков и звезд мировой науки и. культуры, сенаторов и дипломатов. Иногда это помогало. Женщины те были настоящими героинями, достойными прославления, как и жены декабристов. Авиталь Щаранская, жена Натана (Анатолия) Щаранского, теперешнего министра Израиля, десять лет обивала пороги всех президентов и премьер-министров и вызволила своего мужа из советской тюрьмы. И она была не единственная.
В 1972 году весь мир узнал, что тридцатилетняя иммигрантка Рая Дузман поставила палатку перед зданием ООН в Нью-Йорке и объявила голодовку, добиваясь, чтобы ее мужу Давиду разрешили выезд в Израиль. Рая голодала две недели — это был подвиг. Решимость Раи, благородство ее поступка подействовали на влиятельных людей Америки: ее пригласили выступить в Конгрессе США. Рая добилась своего: через год Давида выпустили, и они поселились в Израиле. Можно себе представить их общую радость и его благодарность жене. Вскоре он сделал свое крупное открытие в молекулярной биологии, которое не мог или не хотел делать в России, и получил за это много денег. Рая продолжала участвовать в вызволении других евреев из России. Но через несколько лет отношения между супругами начали портиться. Давида раздражало властолюбие Раи и неожиданно проснувшаяся в ней любовь к деньгам. У него появилась любовница израильтянка…
На этом закончилась первая часть истории — героическая. Началась вторая часть — сугубо американская.
В 1978 году, когда я с семьей приехал в Америку, Давид получил приглашение от видного американского ученого, нобелевского лауреата, работать в его лаборатории под Нью-Йорком. Дузманы переехали, Давид сделал еще несколько открытий, они разбогатели. Давид основал собственную коммерческую лабораторию электрохимии, в которой Рая работала по своей профессии биолога.
Окрыленная успехом и опьяненная свободой женщина зажила широкой жизнью: купила дом за 500 000 долларов, дорогую машину и несколько дорогих меховых шуб, наняла косметолога и тренера по гимнастике. Какие волшебные превращения: после палатки с голодовкой попасть в богато обставленный дворец с прислугой.
Меркантильность жены раздражала Давида. Любовница из Израиля приезжала навещать его, и Рая забеспокоилась. Она дошла до того, что установила в доме подслушивающие устройства. Давид переехал в отдельную скромную квартиру и подал документы на развод.
Как такое могло случиться? Героическое и благородное начало — и такой пошлый, постыдный оборот! Но это еще не был конец.
Свободное копирование
