Глава восьмая
Россия и Константинополь. -- Палата и комиссары при армиях. -- Генерал Кордонье в Салониках. -- Шарль Дюпюи. -- Черногорский король в Елисейском дворце. -- Поездка в Сен-Диэ и в Эльзас. -- В Дуллансе. -- Посещение генерала Дугласа Хейга. -- Италия и Германия. -- Поездка в Амьен на фронт к 20-му корпусу. -- Альмерейда и немецкие подводные лодки в Карфагене.
Вторник, 1 августа 1916 г.
Узнаю от Пенелона, что наступления 20 и 30 июля на Сомме, к несчастью, снова закончились неудачей. Придется возобновить длительную подготовительную работу, прежде чем можно будет приступить к новой атаке. Из слов Пенелона у меня создается впечатление, что командование колеблется и не имеет твердо установленного плана.
Генерал Веран и старший врач Грелл, награжденные большим крестом ордена Почетного легиона, явились за получением своих знаков отличия.
Приехавший из Афин полковник Браке говорит, что мы никоим образом не должны доверять королю. Однако он убежден, что в день, когда выяснится окончательная победа, [527] Константин призовет Венизелоса, чтобы дипломатическим путем добиться известных выгод для Греции, не оказывая нам при этом ни малейшего военного содействия.
Был у меня Жоннар. Он повторяет, что готов отправиться в Грецию или, если угодно, в Индокитай, но Бриан ни о чем его не спрашивал. Мне кажется, это означает, что он желает возвратиться в Алжир.
Евгений Семенов из "Нового Времени", представительный мужчина крепкого сложения и с большой, едва седеющей бородой, жалуется, что французское общественное мнение было недостаточно осведомлено относительно мотивов признания Константинополя за Россией. Он боится, что, когда наступит время, у нас окажется оппозиция по этому вопросу. Я тщетно доказываю ему, почему Франция не очень благосклонно относится к этим русским притязаниям. Он находит, что достаточно пролито крови и что, кроме того, не следует колебать такую династию, как династия Гогенцоллернов. Ни от одного русского я не слыхал подобных речей. Может быть, этот просто более искренен, чем другие.