Четверг, 15 июня 1916 г.
Этой ночью часы были передвинуты на шестьдесят минут. Эта маленькая революция произошла самым простым образом. Даже Пенлеве сегодня впервые явился на заседание совета министров аккуратно в назначенный час, и все соседи Елисейского дворца без видимых усилий подняли сегодня утром свои шторы на час раньше, чем вчера.
В совете министров еще раз ставится вопрос о командовании в Салониках. Король Петр хочет быть назначенным для проформы генералиссимусом, и Веснич вручил об этом ноту Бриану. Но совет министров, не знаю почему, находит невозможным подчинить Саррайля, даже номинально, союзному монарху. Бриан поспешил присоединиться к этому мнению и заявляет, что дело уладится.
Брак, депутат-социалист от города Парижа, умный человек и патриот, сообщает мне о жалобах солдат на то, что при моей последней поездке на Сомму им запрещено было выходить из своих помещений. Я отвечаю ему, что не знал об этом [498] распоряжении и проверю этот факт, который считаю недопустимым.
В совете министров снова обсуждается греческий вопрос. Бриан, по-видимому, желает использовать колебания англичан и заявляет, что нельзя в этом вопросе действовать, минуя Великобританию. Я прошу адмирала Дакара информировать правительство о телеграммах морского атташе и замечаю, что, если бы состоялось закрытое заседание палаты, правительству пришлось бы доказать, что оно вело жесткую политику, и это было бы ему нелегко. Антонин Дюбо сказал мне, что таково было общее мнение и в сенате.
Свободное копирование
