Глава пятая
Под Верденом генерал Нивелль сменяет генерала Петена. -- Поездка в Бурж. -- Англия и морская война. -- Реймс. -- Архивы и шампанское. -- Бриан и декрет о закрытии сессии парламента. -- Взятие немцами пункта 304. -- Симпатии Швейцарии. -- Возбуждение в палате. -- Поездка в Нанси и в лес Парруа. -- Поездка в Бельгию. -- Прием членов Российского государственного совета и Думы. -- Посещение укрепленного района Вердена. -- Поездка на Сомму.
Понедельник, 1 мая 1916 г.
Бриан все еще отдыхает в Нормандии.
Жюль Камбон беседовал со мной по поводу телеграммы из Греции. Он, как и я, того мнения, что мы должны добиться разрешения проезда сербов по железной дороге. Но он говорит, что Бриан телефонировал из Кодебека Маржери и Бертело и поручил им в его отсутствие договориться с Фрейсине. Бриан, конечно, хочет загладить свое невнимательное отношение во время конференции союзников. Во всяком случае Камбон считает, что только он, Камбон, должен вести переговоры с Фрейсине; он жалуется, что Вертело и Маржери продолжают отстранять его.
Бертело учредил за границей с помощью агентов Maison de la Presse (Бюро печати) своего рода всемирную полицию и [446] замечательно направляет все нити помимо агентов. Жюль Камбон боится, как бы Бюро печати, которое располагает большими суммами, в одно прекрасное утро не оскандалилось.
Дени Кошен говорит мне, что по его инициативе организован консорциум крупных французских заводов с целью вырвать у Германии производство красящих веществ. Он жалуется на затруднения, которые создают ему министерство торговли и химик Бэаль, советник министерства.
Вернувшийся в Париж генерал де Мондезир заявляет мне, что сербская армия будет украшением нашей восточной армии. Она представляет собой однородное и крепкое целое. Он с большой похвалой отзывается о наследном принце. Я говорю ему, что Бриан собирается дать ему назначение в Бухарест, но говорю об этом сдержанно, так как все это находится еще в стадии предположений.
Новое столкновение между Жоффром и Саррайлем.
Если не ошибаюсь, вина на стороне Жоффра, который не уточнил заранее функции нашей миссии, остающейся при сербской армии.
Со своей стороны виноват и Саррайль, который, как всегда, проявил подозрительность и властность.
Свободное копирование
