Суббота, 27 ноября 1915 г.
В Черногории с каждым днем растет раздражение против русских. Общественное мнение возмущено также бездействием Италии. В Цетинье черногорцы и сербы заявляют, что одна Франция выполнила свой долг союзника и что благодаря ей Англия не дезертировала с Балкан (де Ларош-Берне, No 375).
Но в Сербии настроены менее благодушно к нам. Поручик летчик Стефанич из нашей эскадрильи в Сербии прилетел в Валону, отсюда он на итальянском корабле приехал в Бриндизи и прибыл затем в Рим, где с ним вчера вечером беседовал наш военный атташе подполковник Франсуа. По словам Стефанича, положение сербской армии безнадежно, отступление через Албанию -- трудное и даже опасное дело, войска пали духом и растет недовольство союзниками, в том числе даже Францией (Рим, подполковник Франсуа военному министерству, О. Т., No 300 и сл.).
Ввиду этих печальных известий совет министров решил предложить Сербии наши услуги для восстановления ее армии и снабжения провиантом. Боппу будет предложено остаться при сербском правительстве, где бы оно ни избрало свое местопребывание.
Гильмен и посланники других союзных держав снова были у Скулудиса и вручили ему меморандум, в котором мы требуем в качестве гарантий своей безопасности увода греческих войск [222] из Салоников и окрестностей, свободного распоряжения железными дорогами и пограничными путями, права искать и уничтожать подводные лодки неприятеля и, наконец, свободы осматривать корабли в территориальных водах. Скулудис по своему обыкновению ответил: "Скажите мне, что это ваше безусловное требование, и я уступлю силе". Он не желает, чтобы немцы могли сказать, что он по собственной инициативе облегчает дело союзников (Гильмен, No 839 и сл.).
Совет министров выносит решение уполномочить Гильмена прибегнуть к слову "требование", но при этом он должен подчеркнуть, что все наши требования вытекают из принципов, которые были вначале добровольно приняты Грецией.
Во время дискуссии Бриан утверждал, что между Грецией и Болгарией не существует никакого соглашения и что возможно, болгары двинутся на Каваллу. Я думаю, что эта информация дана Бриану греческим принцем Георгом.
Сазонов по-прежнему перескакивает от одного решения к другому. Извольский вручил Бриану ноту, в которой Россия на этот раз выражает свое согласие на протекторат Италии над увеличенной Албанией, если Англия и Франция пришли к подобному заключению.
Бриан извещает совет министров, что его агенты в Швейцарии сообщили ему текст торгового соглашения, заключенного в апреле с. г. между Италией и Германией. Об этом соглашении шли слухи и прежде, но Делькассе отрицал его существование. Бриан утверждает, что оно подписано самим Яговым .
При переписке расшифрованного немецкого радио была допущена ошибка, и военное министерство уведомило Саррайля, что одна немецкая дивизия направляется в Струмицы. Я указал Гальени на эту ошибку, которая могла без нужды вызвать тревогу нашей армии на Балканах. Послана по телеграфу поправка.
Мы предложили черногорскому правительству скромный кредит в 400 тысяч франков и просили также Лондон помочь Черногории в переживаемом ею кризисе.
По всем признакам, предстоит падение Монастыря (от Берн-Лагарда, Монастырь, No 7). Бои идут в двадцати километрах от города. [223]
Дюбо передал мне письмо своего друга генерала Мишле. Последний советует освободить Жоффра от его "северо-восточных очков" и дать ему более широкое поле зрения на все 360 градусов. Мишле находит, что мы недостаточно считаемся с балканским театром военных действий и не посылаем туда необходимых сил. По его мнению, их можно без риска взять из Франции, где мы не прорвем неприятельский фронт ни теперь, ни позже, точно так же, как и немцы не прорвут наш фронт. Он заключает, что мы должны искать решение на Востоке.
Но кто руководит ведением войны? По словам Пенелона, Жоффр начинает проявлять нетерпение. Бриану до сих пор не удалось уладить этот деликатный вопрос о нынешнем командовании. Если Жоффр будет назначен главнокомандующим всех французских сил, он, очевидно, возьмет себе в помощники Дюбайля для наблюдения за фронтом и двух начальников генерального штаба -- генерала Пелле для операций за пределами Франции и другого генерала для армий на наших северо-восточных окраинах. Эта комбинация представляется мне ущербной, и Гальени еще не сказал своего слова.
Саррайль решил отвести все французские войска из Сербии в Грецию. Эта операция уже началась и будет продолжаться систематически (Салоники, О. Т., 300, No 290-3).
Свободное копирование
