Понедельник, 27 сентября 1915 г.
Чрезвычайное заседание совета министров. Вернувшийся из главной квартиры Мильеран привез нам крайне скудные сведения о наступлении. Под Аррасом наступление застряло, и Жоффр уже не надеется здесь на прорыв. В Шампани мы на протяжении двенадцати километров находимся в соприкосновении с последней линией неприятеля, расположенной на юг от Сомм-Пюи. Она, кажется, гораздо слабее тех, которые мы взяли вчера, но, тем не менее, снабжена проволочными заграждениями. В воскресенье при проливном дожде эти заграждения совершенно остановили нас. Эта остановка представляется мне плохим предзнаменованием, так как генералы де Лангль де Кари, Петен и де Кастельно говорили мне, что, если мы не возьмем одним натиском все неприятельские линии, то дело проиграно, и что, стало быть, результат наступления должен выявиться в 24-часовой, самое большее в 48-часовой срок. Однако, по словам Мильерана, Жоффр все еще надеется, что нам удастся прорвать неприятельский фронт в Шампани. Вчера вечером товарищ министра Жюстен Годар инспектировал в Суэн врачебно-санитарный пост и видел, как проезжала многочисленная кавалерия, направлявшаяся на север. Бравые солдаты, горящие нетерпением "прорваться" и драться! Какое разочарование для всех этих героев, что после стольких жертв мы не можем двигаться дальше!
Делькассе зачитывает полученные и отправленные телеграммы. Кабинет единогласно одобряет шаги, предпринятые нами вчера. [105]
В три часа Пенелон передал мне, что Кастельно телефонировал сегодня: "Я в соприкосновении с последними немецкими линиями на протяжении двенадцати километров. У меня впечатление, что дело проваливается. К тому же мы не можем оставаться там, где находимся теперь". В Шампани атака должна была возобновиться к двум часам. Мы придвинули 105-миллиметровые орудия, чтобы бить по неприятельским позициям, которые не были до сих пор достаточно разрушены нашей артиллерийской подготовкой. Бросим в бой пять свежих дивизий. Боюсь, что мы увязнем. Если мы сегодня не прорвемся, станем ли мы опять, как под Аррасом, преследовать призрак убегающей от нас удачи? Не лучше ли было бы удовольствоваться доставшимся нам тактическим успехом и не искать стратегического решения, которого мы не добьемся, раз не добились его немедленно?
В конце дня Пенелон явился с новым сообщением, что наша атака против последних немецких линий в Шампани началась только в шестнадцатом часу. Известия будут не раньше вечера.
Норвежский посланник барон де Ведель-Ярльсберг привел ко мне романиста Иогана Бойера, который свидетельствует мне свои симпатии к Франции. Посланник рассказал мне, что в конце июля 1914 г. он зашел в германское посольство и застал там фон Шена, занятого наблюдением за упаковкой своих бумаг. "Я ожидаю, что мне вручат мои паспорта", -- сказал германский посол. "Но вам их не вручат, пока не будет объявлена война, а объявит ее не Франция". -- "Да, правда, -- заметил фон Шен, -- здесь сделали все, чтобы можно было сохранить мир..."
Испанские депутаты, члены партии реформ -- Альварес, Уна, Вальдес и Коридхедо, -- тоже выразили мне свои пожелания Франции.
Свободное копирование
