Вторник, 21 сентября 1915 г.
Сегодняшнее заседание совета министров прошло в очень тяжелой атмосфере. Началось оно тем, что Вивиани зачитал письмо, полученное им от председателя военной комиссии сената Будано. Комиссия требует, чтобы правительство представляло ей более полную информацию о военных операциях, [88] чем сведения, заключающиеся в ежедневной сводке. Неужели в комиссии имеются члены, которые считают себя способными сами руководить операциями на фронтах? Совет министров постановляет, что Вивиани ответит комиссии: "Мы даем вам в сводке все те сведения, которыми сами располагаем".
Военный министр докладывает, что присутствовал вчера на опытной стрельбе из орудий 19- и 24-миллиметрового калибра на платформах, установленных на нормальной колее и на колее в 60 сантиметров. Получены благоприятные результаты для расстояний в 12 1/2, 14 ╫ и в 16 километров. Четыре группы 19-миллиметровых и четыре группы 24-миллиметровых орудий отправлены на фронт.
Затем Мильеран сообщает нам следующие печальные цифры. К 1 сентября сего года во Франции находилось 64 тысячи немецких военнопленных, а в Германии -- 272 тысячи военнопленных-французов. К 17 сентября число убитых составляло у нас 12 777 офицеров и 458 573 солдата; число пропавших без вести -- 5898 офицеров и 349 632 солдата; число раненых и эвакуированных -- 22 283 офицера и 765 312 солдат. К этим цифрам надо прибавить наши потери на Ближнем Востоке: убиты 253 офицера и 7471 солдат, исчезли без вести 33 офицера и 4648 солдат, ранены и эвакуированы 368 офицеров и 112 515 солдат. Что же будет, если победа заставит себя ждать и эта ужасная война затянется ?
Мильеран сообщает содержание длинного письма, полученного им вчера от Жоффра. Главнокомандующий заявляет, что он не может сегодня взять на себя окончательное обязательство, что четыре предназначаемые для Дарданелл дивизии будут 10 октября доставлены в Марсель. Он добавляет, что экспедиция, в том виде, как она теперь организована, сопряжена с серьезным риском провала и может повлечь за собой необходимость неоднократной отправки новых сил, а это может явиться угрозой для безопасности национальной территории. Наши людские ресурсы весьма ограничены. Можно подсчитать, что они позволят нам поддержать армию на уровне этого года до начала 1916 г. Но тогда придется либо сократить контингенты, либо призвать на фронт молодых людей призыва 1917 г. "Вот видите! -- в большом волнении восклицает Вивиани. -- Я вам [89] предсказывал это. Операции в Дарданеллах не состоятся. Главная квартира не желает их, так как командовать ими должен Саррайль". И он замолчал с мрачным и унылым видом. Оганьер замечает, что письмо Жоффра идет вразрез с обязательствами, которые он дважды взял на себя в моем кабинете. Я присоединяюсь к этому замечанию. Кроме того, я требую, чтобы, прежде чем совет министров выскажется по поводу экспедиции, Делькассе осведомил его о тех серьезных известиях, которые только что получены нами с Балкан. Министр иностранных дел зачитывает ряд телеграмм де Панафье (No 494, 495, 496, 497, 498, 499). Последние двое суток были чреваты событиями. Выступление вождей болгарской оппозиции не только не отвратило короля Фердинанда от его замыслов, но, повидимому, побудило его сбросить маску и начать режим государственного переворота. В пятницу вечером он приказал объявить мобилизацию железных дорог. Сообщают, что подписан и будет обнародован указ, которым предписывается, во всяком случае, частичная мобилизация. В Софии полагают, что турецко-болгарское соглашение немедленно вступит в силу. По всей видимости, со времени последней поездки герцога Мекленбургского в Болгарию существует военная конвенция между Болгарией и Германией . Король и правительство убеждены в победе немцев и, по-видимому, намерены в ближайшее время совершенно порвать с нами. Панафье считает положение критическим. Он советует, чтобы союзные войска заняли Дедеагач и чтобы русские высадили один армейский корпус в Варне или Бургасе.
Рибо требует, чтобы Жоффра известили об этих важных событиях. Он считает, что мы вынуждены теперь послать значительные силы на Ближний Восток, и надеется, что главнокомандующий откажется от своего предстоящего наступления.
Рибо сообщает мне также, что его вчера посетил русский министр финансов Барк . Последний готов внести в Англии миллиард золотом, если Париж и Лондон дадут ему ссуду в десять миллиардов. Он заявляет, что эта сумма, безусловно необходима ему для продолжения войны. Отовсюду крайне тревожные вести. Заседание кончается в каком-то всеобщем смятении и замешательстве. [90]
Тотчас после заседания я сообщил Пенелону о депешах из Болгарии и просил его немедленно известить главнокомандующего о событиях на Балканах. "Мы не дошли бы до этого, -- заметил полковник, -- если бы несколько месяцев назад главная квартира последовала советам генерала де Кастельно и согласилась отправить войска в Сербию".
Наши войска успешно сражаются в Камеруне. Я послал им свои поздравления.
Свободное копирование
