Вторник, 7 сентября 1915 г.
Генерал Гуро в Париже. Нога его мало-помалу приобретает подвижность, он в состоянии уже пройти четыре-пять метров, не испытывая очень сильной боли. Он надеется, что в течение месяца совсем поправится и будет в состоянии вступить в командование свой частью, несмотря на потерю правой руки. Я не знаю более прекрасного типа военного. У меня был с ним длинный разговор о Дарданеллах, который я немедленно изложил в письме к Мильерану. "Генерал Гуро, -- пишу я, -- заявляет, что не составил себе мнения о количестве войск, необходимых для форсирования проливов или взятия Константинополя. Он говорит, что в бытность свою на Балканах ни разу не задумывался над обоими этими планами. Он совершенно не помнит, говорил ли он полковнику Александру о необходимости десяти дивизий. Не знает, откуда полковник взял это. Я буду тебе благодарен, если ты распорядишься разыскать записку, приписываемую генералу Гуро, и передашь ее мне, чтобы мы были вполне осведомлены на этот счет. Генерал совещался с полковником Александром и находит его взгляд взятым с потолка. Гуро считает, что нельзя составить себе более или менее точного представления о необходимых контингентах, не отправившись на Галлипольский полуостров, не поговорив с Байу и не изучив положение на месте. Он того мнения, что генерал Саррайль должен, не теряя времени, отправиться туда и приступить к изучению вопроса. Не высказывая своего осуждения, он склонен думать, что четырех новых дивизий будет достаточно для высадки на азиатском [72] берегу и подготовки операций флота по форсированию проливов. Но во всяком случае он считает чрезвычайно опасным оставлять наши две дивизии в их нынешнем положении, не пытаясь уничтожить батарею азиатского берега. Для этой ограниченной операции он считает достаточными две новые дивизии, одну -- пехотную, другую -- кавалерийскую. Однако он настаивает, что так или иначе, безусловно, необходимо поспешить с отправкой этих подкреплений не позже первых чисел октября; он просил полковника Александра передать его мнение генералу Жоффру".
Будано, председательствовавший вчера в военной комиссии сената, говорит, что ни Клемансо, ни Думер не прекратили своих нападок на главнокомандующего. "Кепка с галунами не может превратить тупицу в умного человека", -- сказал Тигр полупрезрительно, полушутливо. Думер выступил с энергичным протестом против замены крепостей укрепленными районами. Он видит в ней угрозу эвакуации Туля и Вердена, а между тем, как правильно выразился Жоффр, речь идет о том, чтобы "мобилизовать" крепости и воспрепятствовать возможности их обложения.
Кстати, Вивиани принес мне гранки статьи Шарля Эмбера, в которой ясно излагается необходимость этой реформы. Статья находится в цензуре, и председатель совета министров не знает, можно ли ее пропустить. У меня в это время был Жоффр, только что вернувшийся из Италии, он прочитал статью и нашел, что ее опубликование желательно.
Главнокомандующий очень удовлетворен своей поездкой на итальянский фронт. Армию он нашел в полном порядке. Однако она скоро ощутит кризис снаряжения, если не будет налажено производство.
Жоффр получил телеграмму от царя, уведомляющую о переходе командования в его руки.
Я передал главнокомандующему содержание своих бесед с Кастельно, Ланглем и Петеном. Спокойное лицо генерала озарилось улыбкой. Я сказал ему, что Кастельно находит желательным начать наступление в Артуа на несколько дней раньше наступления в Шампани. Кастельно рассуждает следующим образом: видя, что мы атакуем одновременно на [73] двух фронтах, немцы поймут, что действительная атака состоится на более обширном фронте, т. е. в Шампани, и перебросят туда свои резервы. "Я вначале тоже был этого мнения, -- заметил Жоффр, -- но, подумав, предпочитаю одновременное наступление. Англичане будут атаковать одновременно с нами, а мы будем атаковать в Артуа на таком же обширном протяжении, как в Шампани, стало быть, ничто не будет указывать немцам, куда им перебросить свои резервы".
Возвратившийся из России майор Ланглуа говорит мне, что он продолжает быть оптимистом. Русская армия осталась в целости, дух ее превосходен. Больным местом является потеря людей, комплектование офицерского состава наталкивается на трудности. Кризис снаряжения близится к концу. Что касается винтовок, то сделаны заказы в Америке. В ставке заявляют, что в декабре войска перейдут в наступление. Майор находит этот срок несколько преуменьшенным, но думает, что в феврале русская армия действительно будет в состоянии снова перейти в наступление.
Свободное копирование
