Пятница, 13 августа 1915 г.
Mapген, депутат от Марны, в котором силен дух противоречия, рассказал мне, что он ездил в Швейцарию повидаться с друзьями и прощупать их и говорил им о предстоящем у нас министерском кризисе. Они заметили, что этот кризис произведет весьма дурное впечатление на сторонников Франции. "Но я, -- говорит он, -- доказал им необходимость перемен в составе кабинета и в конце концов убедил их". -- "Да, вам, быть может, удалось убедить двух-трех своих собеседников, но как с другими!"
По словам Маргена, один из его друзей, поручик в Буа-ле-Претр, писал ему, что во время моего посещения окопов (tranchées du quart en réserve) солдаты кричали при моем проходе: "Да здравствует мир!" Это чистейшая ложь, и я энергично опроверг эту выдумку, но Марген находится в таком состоянии духа, что я не в силах был убедить его. Он говорит, что уход одного Мильерана уже недостаточен, что Вивиани тоже не может оставаться далее на своем посту.
Во второй половине дня я поехал в малый Люксембургский дворец, чтобы вознаградить себя разговором с Антонином Дюбо. Он большой противник министерского кризиса и считает, что если бы наступил этот кризис, то необходимо свести его к минимальным размерам.
Ко мне явилась делегация от трех комиссий палаты депутатов: военной, морской и по иностранным делам. В состав делегации входили: генерал Педойя, Пенлеве, Жорж Лейг, Альбен Розе, франклен Буйон, Виктор Боре, Беназе и др. Они беседовали со мной о положении в Дарданеллах. Все три комиссии единодушно считают необходимым немедленно отправить экспедицию в Дарданеллы, притом в более [26] значительном размере. Я принял к сведению их заявление, но заметил, что не могу ни высказать свое мнение помимо министров, ни вступить в дискуссию с членами парламента. Затем разговор перешел на тему о Болгарии. У моих собеседников создалось впечатление, что мы не действовали в Софии достаточно энергично. Я осторожно указал им на те трудности, с которыми мы столкнулись не только в Софии, но также в Греции и Сербии.
Известия из-за границы продолжают быть невеселыми. Италия как будто собирается объявить в ближайшем будущем войну Турции, но вопреки лондонской конвенции все еще не объявляет войны Германии (Рим, No 641 и 642). Греция энергично протестует против мысли об уступке Болгарии Каваллы (Афины, No 335). Палеолог сообщает нам, что общественное мнение в России очень подавлено постоянными отступлениями русских армий и с нетерпением ожидает, что мы выйдем из своей неподвижности и перейдем в наступление (Петроград, No 988). Сазонов упорно сочиняет разные проекты, чтобы удовлетворить сразу и Румынию, и Сербию, и Болгарию, и Грецию, но по-прежнему питает особую слабость к Болгарии (Петроград, No 990 и 991; София, No 378) .
Законопроект Дальбье -- он ставит себе целью "обеспечить правильное распределение и лучшее использование мобилизованных и подлежащих мобилизации" -- вернулся в палату депутатов из сената, изменившего в нем несколько пунктов. По этому поводу, а также по случаю затребования кредитов для товарищей военного министра сегодня произнесено было в палате несколько несдержанных, неуместных речей, которые заставили сцепиться между собой различные партии в палате. В Бурбонском дворце имеется глухое недовольство, которое, видимо, все растет.
Свободное копирование
