Пятница, 6 августа 1915 г.
Из итальянской главной квартиры приехали майор Револь и мобилизованный в чине лейтенанта сенатор Морис Сарро. Они говорят, что итальянская армия превосходна, но тоже стоит перед лицом кризиса вследствие недостатка снаряжения. Сарро утверждает, что уход Мильерана и особенно снятие Жоффра произведут в Италии крайне нежелательное впечатление.
Суббота, 7 августа 1915 г.
Вивиани еще болен или переутомлен и не присутствует на заседаниях совета министров. Делькассе зачитал новую телеграмму, отправленную им в Бухарест. Он просит Братиану рассеять опасения Болгарии и как можно скорее приступить к переговорам относительно исправления границы Добруджи (из Парижа в Бухарест, No 26). С другой стороны, [15] известие, что четыре союзные державы потребуют от греческого правительства уступки Болгарии Каваллы, вызвало сильное возбуждение и даже волнения в Афинах, Салониках и Сересе (Салоники, No 103).
Русские войска покинули Варшаву, и немцы вступили в город (Петроград, No964).
Клемансо выступает в "L'Homme enchainé" с обвинительным актом против военного управления, против Мильерана, "вождя шайки карьеристов", против "его соучастника" Вивиани и против меня, который "после Шарлеруа" не "выступил с решительными мерами, не повернул как следует руль". Другими словами, перед битвой на Марне следовало созвать парламент для вящей уверенности в победе. Кроме того, Клемансо, который, впрочем, одного мнения со мной относительно необходимости выдержки и настойчивости, называет мое послание дешевой агитацией вроде "угощения на сельскохозяйственном конкурсе". Я нахожу в "Заре", не у Клемансо, а у Ницше, под заглавием "Похвала и порицание" следующие утешительные строки: "В случае неудачи всегда ищут виновного, так как неуспех вызывает недовольство, против которого невольно прибегают к единственному средству -- к новому возбуждению чувства власти, причем это возбуждение сводится к осуждению "виновного". У Клемансо слишком развита воля к власти, он желает "доказать себе, безразлично чем, что он сильный человек".
Депутат от департамента Нижней Шаранты Альбер Фавр и депутат от департамента Сены и Уазы Франклен Буйон снова говорили мне о Мильеране, на этот раз в более энергичных выражениях, чем когда-либо. Они считают его ответственным за все, они уверяют, что решили свалить его, если я сам не заставлю его подать в отставку. Я ответил им, что парламент волен свергать министров, но что я отказываюсь брать на себя функции парламента и не возьму на себя ответственность за министерский кризис. [16]
Свободное копирование
