Незадолго до праздника сын преподнес нам большой сюрприз:
— Эй, вот какое дело: моя гелфренд Линда беременна, и мы решили пожениться. Что вы об этом думаете?
Вопрос, конечно, был риторический: сначала сын поставил нас в известность о своем решении, а потом спросил нашего совета.
— Раз вы так решили, следуйте вашему решению. Это ваша жизнь, мы желаем вам счастья.
Но все-таки мы насторожились: Линда американка, а немногие русские парни женились на американках — сказывалась большая разница в привычках и взглядах на жизнь. Владимир нам почти ничего про нее не рассказывал, мы только знали, что ей около сорока, на четыре года больше, чем ему, наверняка у нее много всего позади. Мы знали, что они почти год живут вместе, что она из семьи среднего достатка, содержит себя сама, работая в книжном магазине на Бродвее (где они и познакомились), — вот и все. Родителям всегда хочется, чтобы у детей все было не хуже, чем у них самих. Мы женились по страстной любви, но с его стороны мы ничего этого не видели. А что с ее стороны — кто знает? Даже сам тон сообщения нам говорил, что решение об их союзе было каким-то компромиссом. А я всегда считал, что, хотя жизнь и состоит из сплошных компромиссов, но в двух случаях на компромиссы идти нельзя: в выборе специальности и в выборе спутника жизни. И то, и другое может потом обернуться неудовлетворенностью и недовольством…
И все-таки с того момента в нас закралась радость: наконец-то мы станем дедушкой-бабушкой!.
Шеф Ирины в ее лаборатории доктор Майкл Розен прислал ей шестьдесят роз и устроил в ее честь прием у себя в загородном доме. Весь тот солнечный день мы плавали в большом бассейне, ели жаренное на гриле мясо и цыплят, болтали, смеялись, говорили тосты… и крепко выпили. А через несколько дней пригласили в ресторан всех, кто помог нам в устройстве нашей жизни в Америке. Туда наш сын впервые привел и Линду (как я когда-то привел в родительский дом беременную Ирину). Линда, высокая блондинка (крашеная, конечно), симпатичная, несколько растерянная, — впервые с нами. Каково-то будет с ней нашему сыну? В ней не было сразу подкупающих простоты и шарма, и улыбка у нее холодная, совсем не такая обворожительная, какая была у Ирины в минуту нашего знакомства в море. Но первое впечатление бывает обманчивым, и мы ее поздравили, расцеловали и представили гостям:
— Это жена нашего сына.
Получился не только юбилей, но и знакомство с будущей семьей — на следующий день они уезжали в сокращенный до двух недель «медовый месяц». Вернувшись, молодые сняли крохотную квартирку в Манхэтгене. Мы дали им деньги на обзаведение хозяйством и сказали Владимиру:
— Мы будем оплачивать половину стоимости квартиры.
Лучше давать деньги взрослым детям из теплых рук, чем оставлять, когда руки станут холодными…
Вскоре выяснилось, что у них будет дочка. Возбужденный сын принес показать нам снимок внутриматочного плода, сделанный при ультразвуковом исследовании:
— Вот, смотрите — это девочка, девочка!
Честно говоря, глядя на снимок, понять что-нибудь было трудно.
Сын так радовался, что мы поняли: пришло и ему «биологическое время» стать отцом. А у нас с Ириной девочки не было, и мы тоже заранее радовались будущей внучке.
Свободное копирование
