На самом деле это недовольство и недоумение объяснялись тем, что «американский круг» их общения ограничивался мелкими чиновниками да кассирами, выдававшими им пособие. Ну как при незнании языка и при жизни в русском гетто Бруклина они могли встретиться и побеседовать с культурными американцами? Я мягко объяснял:
— Пройдет немного времени, вы освоите английский язык, войдете в жизнь американского общества и тогда, я уверен, сможете встретить интеллигентных американцев.
Ответы на это были разные. Один мой знакомый говорил:
— Да, надо уважать страну, которая дала нам приют, поэтому надо выучить ее язык.
Формулировка странная, я бы сказал как раз наоборот: надо перестать уважать себя, если не выучить язык страны, в которой живешь.
Другие возражали мне:
— Как я смогу учить язык в моем возрасте? Память уже не та!.. Вам хорошо говорить — вы-то приехали уже со знанием английского.
— Нет, я его совсем не знал, выучил здесь.
— Да? Ну, вы же были моложе.
— Ненамного. К тому же я еще и работал, и сдавал экзамены.
— Не знаю, как вам это удалось. Наверное, у вас к языку особые способности.
— Нет, обычные. Просто мне без языка было не обойтись.
В действительности все дело в том и заключалось, что мне язык был необходим, а им — совсем не нужен. Они не хотели или не умели себя заставить сконцентрироваться на таком непривычно занятии, как запоминание слов. Хотя при этом одна из тех интеллигентных иммигранток с уверенностью заявляла:
— Английский язык беднее русского, в нем намного меньше слов. (Для справки: в английском — самое большое количество слов.)
Трудно заставить себе изучить чужой язык, да еще в пожилом возрасте. Они не давали себе такого труда и легко удовлетворялись привычными интеллигентскими сборищами на кухне (то, что молодежь называет словом «тусовка»).
И тот мой знакомый, который говорил, что «надо уважать страну, давшую тебе приют», английский тоже не выучил. И все они оставались при том мнении, что интеллигентных людей в Америке мало, всех интересует только бизнес и ничего больше.
Когда я только собирался эмигрировать и задумывался о своих возможностях вписаться в американское общество, я говорил Ирине:
— Я верю, что Америка — страна больших интеллектуальных возможностей.
На это она мне резонно отвечала:
— Да, если выучить английский.
Свободное копирование
