Почему я не стал генералом! - 282

 Училище начало полностью функционировать, у меня две группы судомотористов, так что приходится заниматься и с той и с другой по четыре часа.

 Кроме этого, я как мастер и одновременно воспитатель, обязан утром рано вставать и идти кормить всех ребят в столовой.

 Так, как только при мне старосты групп, получают хлеб в буфете столовой, на свои группы и только потом, опять таки, при мне группы усаживаются за общие столы в столовой и получают на всех завтрак, обед и ужин.

 Конечно, ребята были молодые, им только давай поесть, а известное столовское питание, да тем более идет война, все итак обезжирено и выходят они, да и мы тоже с полупустыми желудками.

 Ну допустим, мы – то холостые мужики еще кое как обходишься, пользуясь расположением к себе кое, кого из поварского состава, меня и Михаила несколько подкармливали - лишнею ложку сахара в кружку чая, или побольше кусочек мяса под кашу и так далее.

 Но, и это не всегда, так как продуктов было мало, да и стыдно было этим пользоваться, видя полуголодных своих подопечных.

 А, деньги? Да, что на них можно было купить, когда все продукты питания нормировались по спискам, а нам и этого не полагалось, так как мы питались в столовой.

 Хлеба я получал в сутки один килограмм, этого мне вполне хватало, даже оставалось от 200 до 400 грамм.

 Вот его то я и использовал, отдавая квартирной хозяйке. В обмен ежедневно получал пол литра свежего молока от коровы, да не разведенного водой, как сейчас покупаем в магазинах, до 2,5%.

 Это официально, а если фактически проверить, то и этого меньше, так как покупая часто молоко, в магазине и, видя на следующий день пленку сливок, видно, что пленка меняется от 1,5 - 2 мм до буквально микроскопической.

 Как видно нет на гормолзаводах надлежащего контроля. Сколько же я получал?

 За каждую группу, а их две я получал, за первую 600 рублей (60 руб), за вторую как- бы по совместительству 50%, то есть еще 300 рублей (30 руб).

 Итого как мастер - 900 рублей, кроме того я вел преподавательскую работу, то есть преподавал устройство двигателей внутреннего сгорания, технологию металлов, вспомогательные устройства судна, паровые котлы, машины и не только в своих группах, а и в группе судоводителей, слесарей.

 За преподавание, а их набиралось по 8 часов в день, я получал отдельно почасовую ставку.

 Вообще зарабатывал я больше всех в училище что - то 220 - 250 рублей в месяц - это новыми, а тогда это 2 200 - 2 500 рублей.

 Вроде много по тем временам, но деньги у меня не задерживались, так как много их уходило на вино, а его–то я попивал, в свободное от занятий время и конечно не один, но покупал и платил всегда я.

 Особого веселья и радости от выпивки я не получал, а что было делать?

 Шла война - сегодня ты здесь, а завтра там, тем более, что никакой брони на меня не было.

 Меня в любой момент могли забрать в армию, так как бронь на преподавательский мужской состав давались только при возрасте свыше 30 лет, а мне было 26 лет - самый, что ни наесть «воинственный» возраст.

 Я даже иногда удивлялся, почему до сего времени, а прошло уже полгода, меня не берут в армию.

 И совершенно случайно узнал, что уже дважды для меня выписывались в Военкомат повестки на призыв, они попадали к директрисе Богатыревой.

 А та совместно с парторгом шли в райисполком, райком, чтобы меня оставить, так как иначе шесть групп останутся без преподавателя.

 Вот и отменяли мою мобилизацию, а честно говоря, я об этом в то время и не знал, об этих операциях.

 А узнал совершенно случайно: однажды шел я мимо райвоенкомата, смотрю на крыльце стоит работник военкомата из числа раненых.

 Но не годных к строевой лейтенант ведающий 2 части военкомата.

 Я его уже знал, так как Каргасок не Москва, не Омск и даже не Колпашево и люди быстро узнают друг, друга, а тем более когда молодых - то мужиков- парней в райцентре- раз, два и обчелся.

 Так вот подошел я к нему, поздоровались, поболтали, и между разговором я ему и говорю:

 - А что это Вы меня до сих пор повестки в армию не присылали?

 – А, что ты шибко в армию хочешь? - спросил он.

 - Я, не спешу, но и не избегаю, - был мой ответ.

 - Если хочешь, я могу тебе это устроить.

 - Смотрите сами, Вам виднее, а я не против.

 Да, и действительно мне уже откровенно говоря надоело так болтаться - и ждать не сегодня, так завтра, тебя заберут.

 Мы еще немного поболтали о том, о сем, и на этом закончили перекур.

 Я отправился в училище, а он в помещение военкомата.