Училище еще полностью не было организовано из преподавательского состава по специальным дисциплинам, были только преподаватели по орудьям лова, рыбообработки, и слесарей, да вот прибыл я для обучения судомотористов.
Преподаватели общих дисциплин были уже укомплектованы. Был уже сформирован контингент учащихся.
Их уже было, около 400 человек, но еще не были разбиты по группам обучения, занятия никакие не велись, и учащиеся просто болтались по селу группами, пугая вечерами местных жителей.
Привел меня директор Царев в старый Коргасок на частную квартиру, где поместился я в комнату на втором этаже, а она была арендована училищем.
Итак я начал устраиваться: принесли мне ребята, будущие мои ученики железную койку, матрас, подушку и постельное белье.
Честно говоря мне даже стыдно самому себе было ложиться спать на такую чистую постель - не столь грязному, как вшивому, а их куда девать?
По вечерам конечно, при свете керосиновой лампы периодически устраиваешь охоту за этими зверюшками с уничтожением всех их гнид, но разве всех разыщешь в швах, и в укромных уголках своего белья.
Нет конечно, и смотришь через недельку опять целый взвод «автоматчиков» грызет твое тело, только успевай почесываться.
Да и сменить белье, как верхнее, так и нижнее я не мог, так как просто говоря у меня его не было.
Купить нигде нельзя было, то - есть в продаже его давным, давно не было еще с тридцатых годов, то - есть с коллективизации и ликвидации НЭПА.
С начала войны еще хуже стало (все для фронта, все для победы), так - то оно так, но нам одежда была нужна, а ее не было.
Выручали только базарные барахолки, где все можно было купить, только денежки давай, а цены?
Цены были, прямо баснословные, ну вот, например: в Москве моя мама буквально умирала с голоду, продала пианино за пять тысяч рублей, а батон белого хлеба, который сейчас стоит 22 копейки, но если по тем ценам, то 2 рубля 20 копеек.
Стоил тогда, на барахолке 800 рублей или сейчас 80 рублей. Литр государственной самогонки (спирта) в 1945 году по ценам райпотребсоюза 700 рублей, сейчас 70 рублей (цена Колпашевская).
Ремонт часов - ось маятника замена- 800 рублей (80 руб) цены Новосибирские 1945 - 1946 год, сам платил.
Познакомился я с преподавателями, ими в основном оказались все женщины, кроме преподавателей:
1) Орудия лова - его фамилия Дзезичек, жена его врач, терапевт нашего училища.
Он был старше меня на 4 года, эвакуированы из Астрахани, кстати сам он очень хорошо играл на фортепьяно.
Был из культурной семьи, окончил Астраханский институт Рыбной Промышленности, было у них двое детей - мальчишки в возрасти 3 - 6 лет.
2) Слесарное дело - фамилия не помню, прибыл он из Горького, а Нижний Новгород - это название мне больше по душе.
Почему от туда, я сейчас уже не помню, но это было далеко еще от фронта - жил он семьей – жена и двое детей.
Говорил по Волжске окая- (хоодил…хоодил ни черта не выхоодил), говорил он мне однажды, когда сходил на охоту и ничего не убил.
3) Мастер токарное дело - прибыл из Новосибирска, из Управления Трудовые резервы.
Сам токарь, лет 47 - 52, но группа токарей не была сформирована, из - за отсутствия производственной базы, то - есть даже одного токарного станка, после чего он уехал в Новосибирск.
4) Мастер - преподаватель двух групп – Рыба обработчиков, то - есть Технологов по рыба обработке и мастеров по икринно - балычному производству.
Это была женщина лет 30 - 32 эвакуированная с Крыма, мне кажется с Феодосии или с Керчи, за давностью времени я уже и не помню ее имя и фамилия.
Единственно, что сохранилось в памяти это то, что мы ее, шутя, звали: «Черт - те што» т.к. это была ее любимая поговорка, которую она часто повторяла, к месту и даже так для красного словца.
Веселая, энергичная хохлушка, немножко с излишней полнотой, но не безобразившей ее.
5) Мастер - преподаватель группы Судоводителей - готовивший старшин катеров. Он, эвакуирован с Феодосии, моложе меня на три года, работал там помощником капитана Рыболовецкого сейнера - это небольшого рыболовного морского судна.
Тоже, уже не помню его фамилия, помню только, что звали его Михаилом, любил петь слова песни «Ты - ж моряк, - Мишка, а это значит, что не терять бодрость духа никогда….»
6) Мастер - преподаватель группы технологов была Богатырева, ей было лет 30 - 33. Она была эвакуирована из Темрюка. Ой! Сейчас вспомнил, что ее звали Тоня – Антонина, так кажется.
Позднее она стала директором нашего училища.
7) Из Темрюка, также была и парторг училища по национальности еврейка с двумя детьми, сын лет 10 - 11 и грудная дочь.
Муж на фронте. Приехала она с сестрой, которая была преподавателем математики и физики в училище, но моложе ее и меня на 3 - 4 года. Не замужем, а вот фамилия их уже забыл.
Военрук училища был из демобилизованных из армии, как подозреваемый, что он чеченец или ингуш.
Младший лейтенант Карванидзе, сам он говорил, что он кабардинец и его демобилизовали по ошибке.
Все время в течении 1, 5 лет, он добивался его восстановления в армии и в конце, концов добился.
Был снова призван, как офицер в армию летом 1943 года и уехал на фронт, о дальнейшей его судьбе ничего не знаю.
Он никому ничего не писал, был он моложе меня на два года и очень не плохой товарищ по работе и в быту.
Очень жаль если он погиб в боях в 1943 году. Вот я помянул, что его демобилизовали, как подозреваемого, что он чеченец или ингуш.
Как, ты помнишь в начале войны сразу были ликвидированы нашим «отцом родным» республика немцев Поволжья, а также Чечено – Ингушская АССР, как якобы они укрывали немцев - парашютистов и вообще были предатели.
Все были выселены со своих родных мест и разбросаны, первые и вторые по всему Казахстану и Средней Азии.
Одновременно была ликвидирована и Крымско - Татарская республика, по тем же причинам.
Из Керчи была и преподаватель по рыба обработке, молодая девушка лет 22 - 23, окончившая Рыбопромышленный институт, по национальности Крымская татарка.
Она, с довольно приятным голоском, была исполнительница песен нашей самодеятельности, но это в будущим, кстати она тоже была из эвакуированных.
Свободное копирование
