13 июля.
Готовлюсь писать «Июньские новости». Опросил Таню Ходорович, Таню Великанову, а сегодня был у Сахарова. На вопрос, что он думает об иностранных корреспондентах, Сахаров сказал следующее:
«Корры — начальное звено длинной цепи, в которую включены звенья не только подчас для нас чужеродные, но и те, что преднамеренно пресекают идущую из СССР информацию. Наверняка в цепь эту включены кое-где и агенты КГБ. Но и после того, как наши новости доходят в каком-то виде до западных редакций, их продолжают отбирать на месте по нужде сегодняшнего дня, по политической направленности редактора и редакции»
О самих коррах говорит тепло, но замечает, что хотя в массе своей они хорошо подготовлены для передачи новостей, молодые эти люди по своей подготовке (воспитание, социалистические, как правило, взгляды) не способны разобраться в русских делах.
А.Д. согласился со мной по части особого характера самих новостей из России. Он указал, что новостями для нас является и письмо, дошедшее через месяц из лагеря, и список цензурный, предназначенной к уничтожению литературы «неподходящих писателей», и такой, например, факт, что мать-одиночка у нас получает в месяц пенсию в 5 рублей.
Сахаров с нежностью вспоминал корреспондентов, аккредитованных в Москве 2-3 года назад. Кайзера из «Вашингтон пост», которому можно было позвонить в час ночи и он немедленно приезжал беседовать. Дружные отношения были у Сахарова с Джорджем Крымским, Хедриком Смитом (тот, кто написал хорошую книгу «Русские»), со шведом Уле Стенхольмом. КГБ, естественно, вытолкало этих наиболее талантливых и независимо мыслящих корров из Москвы, облив предварительно грязью: Френдли из «Ньюс уик» и Крымского из «Ассошиейтед пресс» объявили шпионами, Стенхольму и Франческо Матеотти (радио Италия) не дали вторично визу, Дж.Нанди ославили как гомосека.
«У меня нет претензий к коррам, — говорит А.Д. — в меру своих сил и разума они работают хорошо, но результаты их работы меня не всегда удовлетворяют»
Корры часто путают факты, фамилии (Тарусса — место ссылки!). Особенно много ошибок возникает на радио. Тамошние сотрудники хотят заработать и пересказывают коротенькие заявления Сахарова. При этом возникает путаница, ошибки.
«В этом виноваты и мы сами — говорит А.Д., — наши пресс-конференции многословны, многолюдны, бестолковы. Корреспонденты сидят 2-3 часа в шумной душной комнате, устают и в результате — ошибки».
Забавный момент в нашем интервью возник, когда Сахаров и Елена Георгиевна заговорили о взаимопонимании с коррами.
«Мы их сами сбиваем с толку — сказал А.Д. — Они прямо спрашивают: «Чего вы хотите? Политического переворота? Другого правительства?» А мы им начинает толковать, что никакого переворота, никакого свержения власти не желаем и не верим в такие коренные перемены. Мы хотим торжества законности и справедливости. Корров это сбивает: они ничего в нашей нравственной позиции не понимают. Она кажется им странной, и они теряют интерес к нам»
А.Д. и сам видит нонсенс в своих объяснениях и посмеивается над ними. В этом месте мне очень хотелось сказать Сахарову, что его «объяснения» коррам, очевидно, имеют тактический характер. Он и все диссиденты и дня не просуществовали бы в этой стране, если бы вместо этических приняли политические лозунги. Они всячески уклоняются от политических претензий, скрывают свою политическую направленность, ибо это при жесткости режима немедленно отбросило бы их в стан власовцев. Но задать этот вопрос, даже прояснить его, я не рискнул. Нельзя ставить А.Д. под удар. Такое признание ему бы власти не простили.
Общее отношение А.Д. к коррам терпимое и даже снисходительное, хотя он и не забывает рассказать, как их здесь запугивают (те, кто не знатны и не независимы, тех вышвыривают, а П.Осноса, например, поберегли — его тесть, сенатор, заседает в Белграде) и подкупают. Им дают здесь дешёвые квартиры и сравнительно дешевых кагебешниц в качестве нянь и горничных. Расстаться с этими благами корры не желают, и отсюда их смягченное отношение к нашим безобразиям.
Жизнь Сахаровых переполнена тяготами и опасностями. Уголовное дело заведено на дочь Ел.Георг. и на мужа дочери. Им чинят также препятствия к обмену квартиры. А.Д. рассказывает, что когда он попросил по телефону у заведующего Райсобесом Перовского райисполкома дать ему номер телефона зам. председателя исполкома, последовал невозмутимый ответ: «Мы с населением руководителей исполкома не соединяем!»
Получил в Ленинской библиотеке оценку своих старых книг. Речь идет о стоимости пошлины, которую я должен внести, чтобы вывести эти книги с собой. (Всего за 55 книг 155 рублей). Против Энциклопедического словаря Бокгауз и Эфрон прочитал я карандашную резолюцию «Не выпускать!»
Свободное копирование
