23/3/77
В Московское отделение СП РСФСР
Поповского М.А. члена СП
Заявление
В связи с моим решением выехать на постоянное жительство в государство Израиль для воссоединения с родственниками прошу выдать мне справку о моей принадлежности к Союзу писателей. Справка нужна для представления в ОВИР УВД Мосгорисполкома.
Это заявление подал я в бывшем кабинете генерала Ильина его «наследникам»: Феликсу Кузнецову (первый секретарь Московского отделения Союза писателей), Виктору Кобенко (секретарь по оргвопросам) и члену правления МоСП — Александру Рекемчуку. Каждый из них, прочитав, передавал без слов бумагу другому. Когда прочитал Кузнецов, возникла неловкая пауза. Все мы сидели вокруг стола и смотрели друг на друга. Они явно были выбиты из колеи, не знали, что сказать. Сами решить ничего не могли, а от начальства приказа очевидно не было. Рекемчук, обалдело посмотрев на меня, произнес, наконец, то первое, что пришло ему в голову: «Мы не можем дать Вам такую справку: ведь за рубежом нет отделения Союза писателей»
Это была фраза безо всякого смысла, просто затычка в неуместном растерянном молчании. Я сказал, что справка эта предназначена для ОВИР, и означает только одно, что я — член СП. Она имеет тот же смысл, что и справка, выданная для телефонной станции на предмет выдачи телефона. «Ну, это не совсем то», — протянул Рекемчук, все еще не зная, что ответить и как от меня отвязаться. Наконец, он вяло сказал, что вот они завтра обсудят этот вопрос и, если я позвоню, то они что-нибудь мне скажут. Вообще же Рекемчук полагает, что сначала надо меня исключить, а потом уже говорить о справке. «За что же? — спросил я. — За то, что я пользуюсь законным правом на выезд?»
Рекемчук тянул, потом неуверенно заметил, что меня надо исключать. Он явно ждал поддержки своих партнеров, этот, в общем-то, не злой Рекемчук, автор бледных романов из заводской жизни. Он и сам выглядел бледным и вялым. Но вновь занявший пост Ильина Кобенко (он бывший третий секретарь райкома КПСС) молчал, явно не зная, что в таких случаях говорить. И тут Рекемчука поддержал Феликс Кузнецов. Грузный, почему-то очень резко постаревший (ему лет 50), он вдруг поднялся и пошел в атаку. «А почему мы должны торопиться? Поповский 16 лет в Союзе писателей и никуда не торопился до сих пор, а тут вдруг заторопился? Мы справки никакой не дадим, пока не разберемся. На Поповского заведено в прокуратуре дело. И, если бы он сам не пришел, то мы бы его вызвали сюда сами» (он, очевидно, полагает себя не только представителем литературы, но и прокуратуры)
Я огрызнулся, но, в общем, решили, что я позвоню завтра и они «что-то» мне сообщат. Ничего другого я не мог от них услышать, ведь эти писатели-полицейские носят всего лишь лычки, а команду подадут им жандармы в высоких чинах.
Ф.Кузнецов — интересная фигура: комсомольский вождь в юности (50-е годы), либерал, сыплющий антисоветскими анекдотами и насмешками над властями в либеральные 60-е годы (до Чехословакии). А потом быстро-быстро стал делать карьеру «сына партии» (70-е годы). Все это на глазах у всех и безо всякого стеснения. Умен и подл. Еще дойдет до степеней известных.
Л.К. исполняется завтра 70 лет. Послал телеграмму.
«Переделкино Киевской ж.д. Городок писателей Серафимовича дом 3 Чуковской Лидии Корнеевне.
Сердечно поздравляю Вас Лидия Корнеевна с днем рождения. Желаю Вам здоровья и еще раз здоровья. О прочем история уже позаботилась. Марк Поповский»
Свободное копирование
