Семидесятые. Записки максималиста - 590

1 января

[Без даты] Первые дни года: грипповал, отметили Новый год вдвоем с Ли. Приезжала Вера. Ее нервозность: при въезде в страну в таможне отняли книги (изд. в Англии) Цветаевой, Мандельштама, Ахматовой. 9-го января день рождения Ляли — 25 лет. Молодые готовятся к отъезду. Я тоже сделал ряд шагов с тем, чтобы подать заявление в ОВИР еще в январе.

Встреча с толстовцем А.И.Григорьевым. Толстовцев (здравствующих), оказывается, значительно больше, чем я ожидал. Новые материалы. Надеюсь получить ряд жизнеописаний и дневников. Еду в Голицыно писать реферат по толстовским материалам.

Письмо А.Л.Толстой. Пока не послано. Преследования Юрия Федоровича Орлова и др. из группы Хельсинки. Алик Гинзбург скрывается у Сахаровых, Орлов под домашним арестом, дом окружен машинами КГБ. Готовится уголовное преследование.

Александре Львовне Толстой.

Поповский Марк Александрович, литератор, 121359 Москва, ул. Акад. Павлова 36, кв.139

10.01.77 г.

Глубокоуважаемая Александра Львовна!

Надеюсь, что Вам доставит удовлетворение весть о том, что друзья Л.Н.Толстого в России собрали большой архивный материал, отражающий судьбы толстовцев после 1917 года. Мне удалось разыскать многих из рассеянных по стране толстовцев, получить их автобиографические записки, дневники, письма, судебные документы, стихи и песни. В моем распоряжении имеется подробная история последней толстовской коммуны «Жизнь и труд» (1921-1939), а так же обстоятельная монография (машинописная, разумеется) о добролюбовцах — последователях поэта А. Добролюбова, примыкавших к толстовцам.

Не рискую привести имена стариков-толстовцев из боязни нанести урон им и их семьям, но готов засвидетельствовать: проведя многие годы в лагерях и тюрьмах, люди эти остались верны принципам, которые почерпнули из философских трудов Л.Н.Толстого. В основном — это крестьяне, рабочие, мелкие служащие, но люди образованные, по-своему мудрые, сумевшие отстоять свою личность среди ужасов эпохи.

Я ставлю своей целью собрать и сохранить архив толстовцев послереволюционной поры, а так же, опираясь на бумаги и устные рассказы, написать обозрение этого мирного и трудового нравственного движения. В конечном счете, собранные материалы и мое собственное исследование, очевидно, смогут стать достоянием Толстовского фонда. Во всяком случае, я готов держать Вас в курсе своих изысканий и литературной работы…»