В тот же день в 10 1/2 часов вечера Государыня императрица Мария Федоровна с великой княгиней Марией Александровной, великим князем Михаилом Александровичем и великой княгиней Ксенией Александровной отбыли в Гатчину. В царском павильоне к этому времени собрались особы императорской фамилии, лица Свиты, министры, начальствующие лица и др. Как только императорский поезд отошел, я переоделся и с экстренным поездом Ярославской ж. д. выехал в Сергиев Посад, где все уже было готово к встрече высоких гостей. Посещение Свято-Троицкой Сергиевой лавры должно было состояться на другой день.
Еще задолго до этого дня в Посаде лихорадочно готовились. Посад пообчистился, городское управление исправило мостовые, тротуары, домовладельцы тоже не поскупились, каждый, по мере своих средств, как-нибудь да украсил свой дом, привел наружный его вид в порядок.
За три дня до высочайшего посещения я обратился к населению Посада с новым объявлением, извещая жителей о дне посещения Государем императором Троицкой лавры. Это объявление я приказал расклеить в огромном количестве не только в Посаде, но по всем окрестным деревням 10-верстового радиуса, чтобы собрать в Посаде возможно больше народа. Я более всего боялся, что даже если на встречу стекутся все жители Посада (около 30 000 человек), то и тогда они не смогут наполнить весь путь следования и большую городскую площадь и может показаться пусто. [...]
Командированные мною чиновники особых моих поручений под руководством вице-губернатора согласно моим указаниям подготовили все для встречи. В смысле охраны я не допустил никакого вмешательства со стороны Департамента полиции, заручившись для сего согласием министра внутренних дел А. А. Макарова и взяв на себя всю ответственность. Когда же за неделю до высочайшего приезда ко мне приехал вице-директор Департамента полиции Виссарионов, то я не пустил его одного в Сергиев Посад, а поехал с ним вместе на автомобиле и не отпускал его от себя ни на шаг, чтоб он не мог сделать каких-либо распоряжений помимо меня. Я вызвал всех начальников участков по охране, назначенных мною, и они при мне делали доклады вице-директору.
Никаких репрессивных мер по отношению к разным лицам Посада и уезда, считавшимся у жандармских властей неблагонадежными, принято не было, я разрешил только за некоторыми установить наблюдение, не ограничивая ни в коем случае свободы их передвижения. Полицию Сергиева Посада я увеличил за счет других уездов. Жандармский надзор в уезде находился в руках полковник Мадатова, человека серьезного, опытного, далекого от интриг, поэтому и с этой стороны я был спокоен, мне удалось достигнуть того, что он действовал в полнейшем контакте с уездной полицией.
Программа пребывания Государя императора в Посаде, по поручению министра двора, была мною составлена за месяц и послана в Ливадию, где в то время находилась царская семья. Программа удостоилась высочайшего утверждения, но меня смутило, когда я прочел, что для переезда от станции железной дороги до лавры и обратно для их величеств и лиц Свиты будут поданы автомобили собственного его величества гаража. Я находил совершенно невозможным, чтобы переезд этот совершен был в автомобилях, тем более что этот способ передвижения на таком небольшом расстоянии, как от станции до лавры, не вызывался и необходимостью. А между тем в Сергиевом Посаде, где будет собран исключительно простой деревенский народ, въезд русского царя на автомобиле, к каковому передвижению в то время в деревнях еще не привыкли и которое среди крестьян вызывало всегда враждебное чувство, могло произвести нежелательное впечатление. Я написал поэтому убедительные письма начальнику канцелярии Министерства двора и дворцовому коменданту, прося доложить Государю мои сомнения. В ответ на это я, к моему удовлетворению, получил депешу из Ливадии от 20 мая, что проезд их величеств и их высочеств со станции Сергиево последует в экипажах.
Свободное копирование
