30 мая в Москве в высочайшем присутствии состоялось торжественное открытие и освящение памятника императору Александру III, согласно высочайше утвержденного церемониала.
Памятник Александру III — великому миротворцу сооружен был на средства, собранные повсеместной подпиской, на каковую последовало высочайшее соизволение 26 октября 1894 г. По день открытия памятника поступило: пожертвований деньгами 1 428 033 руб. 25 коп. и процентными бумагами — 193 400 руб. а всего 1 621 433 руб. 25 коп. Процентов с означенной суммы за все время поступило 767 586 руб. 27 коп. Из этой суммы на гранитные работы израсходовано было 1 016 784 руб. 51 коп.; на каменные работы — 220 237 руб. 79 коп.; на бронзовые — 257 559 руб. 22 коп. Остаток 169 320 руб. 50 коп. оставлен был как капитал на содержание памятника.
Постройкой памятника ведал особый комитет, который был образован в 1894 г. одновременно с открытием добровольной подписки на сооружение в Москве памятника царю-миротворцу. Комитет этот под председательством генерал-губернатора, покойного великого князя Сергея Александровича был образован высочайшим повелением для сбора пожертвований на сооружение памятника. Когда в 1895 г. итог поступивших средств превысил полтора миллиона рублей, то рескриптом на имя великого князя Государь велел приступить к подготовительным работам по изготовлению проекта памятника. С того момента, помимо сбора пожертвований, к комитету перешли функции по изготовлению проекта, а по изготовлении самого проекта памятника также и по сооружению его. После безвременной кончины великого князя Сергея Александровича председателем комитета назначен был великий князь Михаил Александрович, заместителем же его гофмейстер А. Г. Булыгин, бывший помощник московского генерал-губернатора. Членами комитета ко дню открытия памятника состояли: генерал-адъютант Арсеньев, инженер-генерал Воронцов-Вельяминов, инженер И. Ф. Рерберг, гофмейстер В. К. Истомин, А. Д. Самарин, градоначальник А. А. Адрианов, городской голова Н. И. Гучков, мануфактур-советник С. А. Протопопов — он же и казначей, и я. Управляющим делами комитета состоял А. П. Гжельский. Строителем памятника был профессор А. П. Померанцев. Автором же его — академик скульптор А. Опекушин, получивший звание академика за бюст цесаревича Николая Александровича и статую Петра Великого. Ему тогда было всего 34 года. Из числа работ маститого скульптора известен всем москвичам памятник Пушкину на Тверском бульваре, затем памятник Лермонтову в Пятигорске. Ко дню открытия памятника Александру III Опекушину было 72 года. Отливалась статуя в бронзолитейной и гальванопластической фабрике фирмы "А. Моран преемник" в Петербурге. Исполнителем моделей для бронзы был академик скульптор А. Обер.
Памятник представлял собой грандиозную статую императора Александра III на высоком гранитном пьедестале. Царь-миротворец изображен был сидящим на троне в мантии с императорской короной на голове, держа в руках скипетр и державу. Все детали как самого памятника, так и пьедестала его и спускающейся гранитной лестницы были выполнены безукоризненно, все дышало художественностью. Над сооружением памятника работали очень долго, но зато работы были выполнены более чем добросовестно, а работать под руководством такого человека, каким был А. Г. Булыгин, было для всех одно удовольствие.
В день, назначенный для открытия памятника, в 8 часов утра пять пушечных выстрелов из орудий с Тайницкой башни оповестили Москву о готовящемся торжестве. Погода вполне благоприятствовала торжеству — стоял ясный, солнечный день, жар умерялся близостью Москвы-реки и легким ветерком. Уже с 9 часов утра к месту открытия памятника и к противоположному берегу на набережную стал стекаться народ, почти одновременно стали съезжаться приглашенные лица на автомобилях и в экипажах, двигались и отряды войск в блестящих разнообразных формах для участия в параде.
На обширной площадке между храмом Спасителя и Всехсвятским проездом, по обе стороны помоста, покрытого красным сукном, и посреди клумб и газонов, окружавших памятник, размещались лица, приглашенные на торжество. С левой стороны грандиозной гранитной лестницы, ведшей от подножия памятника к Москве-реке, разбит был белый шатер для царской семьи. Шатер был отделан в стиле Александровской эпохи и украшен золотым государственным гербом; подле шатра, на столе, покрытом красной бархатной скатертью, лежали футляры с медалями для Государя и особ императорской фамилии. Около самого храма Спасителя разместились институтки в красивой группе, заняв ступени паперти западных врат собора. Учащиеся городских училищ были со своими знаменами.
С площадки памятника открывался великолепный вид на Замоскворечье, золото куполов кремлевских церквей ярко сияло, освещенное лучами солнца. Монументальный памятник Александру III был закрыт пеленой, которую поддерживали матросы.
Внизу, по набережной, прилегающей к храму Спасителя, и по площади, на которой сооружен был памятник, были расставлены войска. На правом фланге первое место было занято ротой дворцовых гренадер и взводами Собственного его величества конвоя и полка. Далее, военно-учебные заведения, гвардейские части, прибывшие из Петербурга, Царского Села и Варшавы, войска местного гарнизона, гвардейская кавалерия, взводы из разных кавалерийских армейских частей и артиллерия. Собранные из разных частей войска представляли в высшей степени красивое зрелище по разнообразию форм и молодецкой выправке. Командование всеми войсками и парадом было возложено на генерала Плеве.
К 10 часам утра в храме Спасителя собралось все духовенство во главе с митрополитом Владимиром, а в 11-м часу съехались статс-дамы, камер-фрейлины, фрейлины, Кабинет Министров в полном составе, первые и вторые чины двора, придворные кавалеры великокняжеских дворов и Свита Государя и великих князей.
В это же время на отведенных местах у памятника собрались все остальные приглашенные, среди них были представители дворянства, земства, городского и сельского населения со всех концов России, Московская городская дума в полном составе и представители всех сословий, депутации от учреждений и обществ имени Александра III, земские начальники Московской губернии в полном составе и других губерний, волостные старшины и т. д. Особо почетное место было отведено особам Свиты почившего императора и депутациям от частей войск, в которых Александр III состоял шефом.
Комитет по сооружению памятника ожидал прибытия их величеств у входа на помост. Устроенные в трех местах вдали от памятника трибуны были заняты по преимуществу дамами из разных слоев столичного населения. Все были в светлых платьях. В половине одиннадцатого площадка у памятника представляла редкую по красоте картину. В это время в храм Христа Спасителя стали прибывать особы императорской фамилии.
В 10 часов 54 минуты отдаленные звуки "ура" возвестили о выезде Государя из Кремля. У Каменного моста Государь вышел из экипажа, принял рапорт генерала Плеве и обошел войска, здороваясь с каждым взводом отдельно, музыка играла поход.
Обойдя войска, Государь сел в экипаж и подъехал к храму Спасителя одновременно с императрицей Марией Федоровной. Императрица Александра Федоровна с наследником цесаревичем прибыла непосредственно к месту сооруженного памятника.
Войдя в храм с императрицей Марией Федоровной, Государь был встречен митрополитом Владимиром со крестом и святой водой. По встрече из храма Христа Спасителя вышел крестный ход. С ближайших церквей раздался колокольный звон, войска отдали установленную честь, раздались звуки "Коль славен". В предшествии митрополита шли Государь и императрица Мария Федоровна в сопровождении министра двора барона Фредерикса и дежурства — генерал-адъютанта графа Воронцова-Дашкова, Свиты генерала Волкова и флигель-адъютанта графа Шереметева. Государь был в форме Астраханского полка. Затем следовали особы императорского дома.
У помоста их величества были встречены августейшим председателем комитета по сооружению памятника великим князем Михаилом Александровичем и членами комитета. По вступлении крестного хода на помост началось благодарственное Господу Богу молебствие с коленопреклонением, при чтении особо положенной молитвы протодиакон Розов провозгласил многолетие, а затем "вечную память" в Бозе почившему императору Александру III.
Все опустились на колени. В этот момент матросы начали снимать пелену, скрывавшую памятник; им это удалось не сразу, на помощь матросам подбежали офицеры, и покрывало было сдернуто. Взорам присутствовавших открылся величественный монумент, изображавший царя-миротворца восседающим на троне в порфире и короне, со скипетром и державой в руках. Порфира спускалась справа одним концом на пьедестал, исполненный из красного гранита. На пьедестале надпись: "Благочестивейшему самодержавнейшему Государю нашему императору Александру Александровичу всея России 1881—1894".
Гранитный пьедестал возвышался на таком же массивном постаменте, по углам которого помещены были выдающиеся по своим размерам и исполнению двуглавые орлы с распростертыми крыльями, постамент имел три ступени. Украшением пьедестала служили гербы, прекрасно исполненные. У памятника с южной стороны устроена была балюстрада и лестница, спускавшаяся на набережную. Массивные фонари украшали площадку. С боковых сторон устроена была невысокая стенка из серого гранита, отделявшая монументальную площадку от общего соборного сквера.
Как только была снята пелена, послышалась команда "накройся", после чего по команде Государя императора: "Всем парадом, слушай, на караул", — войска взяли "на караул", раздались чудные звуки Преображенского марша, салюты из орудий, загудели колокола храма Спасителя и всех церквей московских.
Под эти звуки и несмолкаемые крики "ура" митрополит Владимир окропил памятник святой водой, обойдя его по постаменту кругом, за митрополитом следовал Государь. Но вот опять, по знаку Государя, воцарилась тишина, протодиакон Розов провозгласил многолетие Всероссийскому воинству и всем верноподданным, после чего митрополит, осенив крестом войска и всех присутствовавших, возвратился с духовенством в храм Спасителя.
По окончании церковного торжества Государь с прочими особами императорского дома осматривал памятник, после чего великий князь Михаил Александрович представил Государю всех нас — членов комитета. Государь очень милостиво беседовал с Опекушиным и Померанцевым, выражая им свое большое удовольствие. После поднесения медалей, выбитых по случаю открытия и освящения памятника, Государь направился к войскам, которые уже приготовились к церемониальному маршу. Встав во главе войск, державный вождь русской армии лично повел войска церемониальным маршем и, отсалютовав памятнику, пропустил все войска мимо себя. Благодаря участию гвардейских частей парад отличался редким блеском, поразившим москвичей.
После церемониального марша Государь снова поднялся к памятнику. У памятника с левой стороны выстроился весь состав комитета с августейшим председателем во главе. Сюда подошли городской голова, члены управы и гласные городской думы. Когда к этому месту приблизился Государь с императрицами и наследником цесаревичем, то товарищ августейшего председателя комитета по сооружению памятника гофмейстер А. Г. Булыгин прочитал текст акта о передаче памятника в ведение городского управления, составленный в следующих выражениях:
"Государь император 2 марта сего года высочайше повелеть соизволил сооруженный в г. Москве памятник в Бозе почившему императору Александру III передать в заведование московского городского управления. Во исполнение сего высочайшего повеления, ныне, в день торжественного освящения памятника, созданного на всенародные обильные пожертвования, стекавшиеся со всех концов необъятной России, комитет по сооружению памятника передает его городу Москве.
В удостоверение сего составлен настоящий акт для вечного хранения при делах московского городского управления, на которое отныне монаршею милостью возложена забота об этом драгоценном народном достоянии. Председатель комитета Михаил. Члены комитета: Дмитрий Арсеньев, Алексей Воронцов-Вельяминов, Иван Рерберг, Александр Булыгин, Владимир Истомин, Александр Адрианов, Владимир Джунковский, Александр Самарин, Николай Гучков, Степан Протопопов".
Чтение акта было покрыто криками "ура". Акт начертан был на пергаменте, украшенном художественным орнаментом. Великий князь поднес пергамент Государю императору, а его величество вручил его городскому голове Н. И. Гучкову.
Городской голова обратился к его величеству со следующими словами: "Ваше императорское величество. Город Москва — сердце России — с чувством глубочайшей признательности приемлет из драгоценных рук вашего императорского величества сооруженный русским народом памятник своему великому царю-миротворцу. Ваше императорское величество и русский народ могут быть вполне уверены в том, что этот памятник — драгоценное народное достояние — будет храниться в верных надежных руках".
Гласные городской думы покрыли слова городского головы кликами "ура". Акт заключен был в изящный ларец.
Августейший председатель комитета великий князь Михаил Александрович поднес букеты Государыням императрицам от комитета по сооружению памятника. По окончании церемонии передачи памятника городу их величества отбыли в Кремль, восторженно приветствуемые народом.
В это время представители города, приняв в свое ведение новый памятник, принимали затем депутации и венки, возлагавшиеся к подножию памятника. Депутаций было свыше 80. Первыми возложены были красивые венки сербскими и болгарскими депутатами: "Благодарна Сербиа — Неговом величанству императору Александру III" и от "Признателни български народ— насино царь-освободител августейши сподвижник в освободителна та война, царю-миротворцу". Далее, серебряный венок с золотым крестом и изображением Нерукотворного Спаса от представителей православных восточных Церквей Константинопольской, Александрийской, Иерусалимской, Сербской и Греческой — "Великому защитнику православия и благодетелю Церкви, благочестивейшему венценосному императору Александру III миротворцу" и т.д. Все венки были размещены по пьедесталу кругом в два ряда и представляли красивое зрелище, затем они были переданы на хранение в Музей изящных искусств имени Александра III.
Так окончилось торжество открытия памятника величайшему монарху своего времени, которого весь мир признал таковым, который в последние годы своей недолгой жизни победил все и всех, и притом не воинскими подвигами, не криками, не бьющимися эффектами, а своей кротостью, своей честной безукоризненной жизнью, светлой сознательной душой своей. Как супруг, как отец, как патриарх своего царственного рода, во всем он являлся высоким примером. Его твердость была такова, что исчезала всякая мысль о сопротивлении ему. Но и доброта его была беспредельна, прощение личных обид доходило у него до неизмеримой христианской высоты. Правдивость и прямота, безупречная честность были отличительными чертами его характера. Он всего себя посвятил государственному служению, засиживаясь за делами до глубокой ночи, живя исключительно для России, которую любил как истинный русский человек, в полном смысле этого слова. Он был настоящим самодержцем в идеальном смысле этого слова, все его помыслы были направлены к тому, чтобы доказать, что монархия есть идея подчинения интересов и желаний высшей правде. И этой правдой и глубокой верой в Бога, перед которым одним он несет "ответ", было преисполнено все его существо.
Свободное копирование
