Кончая свои воспоминания за 1911 г., я хочу еще прибавить, что в этом году до меня впервые стали доходить определенные слухи о Распутине. До этого времени я всем этим слухам не придавал никакого значения, считал их простыми сплетнями и возмущался, когда связывали его имя с именем Государыни или Государя.
Он появился, по-видимому, в 1908 г., первый раз под видом странника, прибывшего из Тобольской губернии для сбора на храм. Так как покойный великий князь Дмитрий Константинович имел склонность принимать странников, то Григорий Распутин проник к нему. По слухам, Распутин собрал тогда деньги и уехал. Приехав вновь, он попал к настоятелю храма при Рождественских бараках, отцу Роману Медведеву, которому своими взглядами и разговорами очень понравился, затем, через жену этого священника познакомился с О. В. Лахтиной, которая совершенно подпала под влияние Распутина и благодаря коей он, можно сказать, и приобрел известность. Приезжая в Петербург, Распутин, по-видимому, часто останавливался у нее. Это было вроде штаб-квартиры. Отсюда пошли следующие знакомства.
К этому времени относится его сближение с ректором Феофаном, покровительство Распутина епископом Гермогеном и иеромонахом Илиодором. Через Феофана Распутин попал к великим княгиням Анастасии и Милице Николаевнам, которые довольно долгое время были под его гипнозом и, как говорят, ввели его к императрице Александре Федоровне. Увлечение великих княгинь, рожденных черногорских княжон, продолжалось до тех пор, пока Распутин не распоясался и не стал поносить покойного отца Иоанна Кронштадтского, которого они почитали как святого. Этого было достаточно — великий князь Николай Николаевич приказал его больше не пускать. Великие княгини совсем отошли от Распутина и пытались возбудить против него и императрицу и Государя, но было уже поздно, в Распутина уже верили, он сумел составить себе прочное положение у императрицы, так что попытки великих княгинь кончились неудачей и послужили только причиной немилости к ним со стороны императрицы и Государя.
К Столыпину тоже отношение несколько изменилось после того, как он представил Государю докладную записку со справкой из Департамента полиции о частной жизни Распутина, его кутежах, любовных похождениях, сношениях с разными авантюристами, которые пользовались им для своих целей. Государь, выслушав доклад, не сказал ни слова, а велел перейти к докладу о текущих делах, показав этим свое невнимание и недовольство.
К началу 1912 г. Распутин уже приобрел большое влияние, и про него стали ходить самые неблагоприятные слухи. Проверить их мне не представлялось возможным, так как никаких столкновений у меня с ним быть не могло. Если он приезжал в Москву, то я этого и не знал. Москва была в ведении градоначальника, а в пределы губернии он не ездил, и я его никогда не видал. До назначения моего товарищем министра я никакого отношения до Распутина и его поведения не имел, но в душе у меня, благодаря доходившим до меня слухам, которые, к сожалению, оказались хотя и преувеличенными, но верными, составилось о Распутине совершенно определенное мнение, и относительно него у меня составилась такая же определенная тактика моего поведения без всяких компромиссов, если бы он решился когда-нибудь явиться ко мне.
Свободное копирование
