16 ноября в Государственной Думе выступил министр внутренних дел А. А. Макаров с ответом на запрос об убийстве Столыпина. Он говорил об отдельных мелочах, о нарушенном чинами охраны циркуляре и недопустимости совместительства обязанностей секретного сотрудника с обязанностями агента охраны, обходя молчанием крупные вопросы, не говоря о виновниках, и так как он говорил слабым, неавторитетным голосом, ничего нового в речи своей не сказал, то речь его не произвела впечатления, ее нашли слабой по существу, простой отпиской. После него выступили ряд ораторов, произошло несколько неприличных выходок, кончившихся скандалом, повлекшим за собой удаление на 15 заседаний одного из членов Думы.
В этот же день, а затем и 18 ноября, в Думе при закрытых дверях обсуждались запросы третий и четвертый по делу о социал-демократической фракции 2-й Думы. Запрос гласил, что в газетах русских и заграничных появилось разоблачение бывшего секретного сотрудника С.-Петербургского охранного отделения Бродского о том, что вся история с военной организацией и о революционном наказе Петербургского гарнизона (см. воспоминания мои за 1907 г.) была замышлена и инсценирована Петербургским охранным отделением с целью провокации.
Когда открылось заседание 18 ноября, то вся оппозиция, недовольная закрытием дверей, негодующе покинула зал заседания. Остальная часть Думы, бывшая против запроса, находившая, что на основании каких-то газетных статей и слов уволенного агента недостойно для Думы предъявлять запрос правительству, отклонила спешность и передала запрос единогласно в комиссию, иначе говоря, погребла его.
Свободное копирование
