1 марта в Государственном Совете рассматривался законопроект о введении земских учреждений в Западном крае, прошедший уже через Государственную Думу. Правое крыло Государственного Совета резко пошло против этого законопроекта, и в результате он был отклонен, несмотря на весьма пространную убедительную, в защиту закона, речь Председателя Совета Министров.
Для Столыпина это был большой удар, так как он считал введение земства в западных губерниях актом первостепенной государственной важности. Не желая уступить, он решился на смелый шаг. Испросив высочайшее повеление на роспуск законодательных палат на три дня, с тем чтобы в течение этого перерыва провести отклоненный законопроект по 87 статье Основных законов, Столыпин этим маневром вышел из создавшегося положения, но положение свое не упрочил.
11 марта последовал высочайший указ о роспуске на три дня Государственной Думы и Государственного Совета, а 14 марта опубликован был на основании 87 статьи Основных законов высочайше утвержденный законопроект о введении земств в Западном крае.
Законодательные палаты взволновались, усмотрев в действиях Совета Министров со Столыпиным во главе незакономерное пользование 87 статьей, нарушение Основных законов. Государственный Совет, отклонивший законопроект, счел себя даже оскорбленным таким оборотом дела, а Председатель Думы А. И. Гучков решил сложить с себя полномочия.
1 апреля Столыпин отвечал на запрос Государственного Совета, а 24 апреля по тому же поводу выступил в Государственной Думе. [...] Разъяснения Столыпина, несмотря на ясность и искренность его речи, были признаны неудовлетворительными, и Государственный Совет нашел, что они не поколебали запроса.
А. И. Гучков пошел в своем протесте дальше и подал в отставку. 22 марта произведены были новые выборы Председателя Думы. Большинством 199 голосов против 123-х избран был М. В. Родзянко. Тотчас же по избрании он обратился к Думе со следующей речью:
"Господа члены Государственной Думы, приношу вам глубокую благодарность за доверие ваше, которым вам угодно было призвать меня на высокий и ответственный пост Председателя Государственной Думы. Я без колебаний и сомнений подчиняюсь вашей воле, но не в силу преувеличенных убеждений и уверенности в самом себе, а в силу моей твердой веры в вас, господа члены Государственной Думы, и в непоколебимой уверенности, что в трудные минуты нашей общей жизни вы никогда не откажете в вашей поддержке вашему Председателю и не будете слишком строго судить невольные ошибки. Господа народные представители, я верил и верю в жизненную мощь и государственную важность для нашей Родины представительного строя, дарованного Святой Руси непреклонной волей и мудростью нашего великого Государя. Но никогда эта вера не была так во мне крепка, как в эти дни тревог и опасений — хочу верить, напрасных, но все же жгучих и тяжелых. Моя вера укрепилась той силой духа, тем дружным подъемом воли и мысли, которые объединяют нас, без различия наших политических верований, которые так ясно выразились в эти последние дни. И думается мне, что нам не надо поэтому страшиться будущего. Государственная Дума, справедливая и полная веры в себя, в свои силы, будет спокойно осуществлять великое дело высшего государственного и политического значения, а мы все обязаны быть верными и стойкими стражами ее. Пусть, господа, дружное наше согласие поможет еще и в том, чтобы сгладить все лежащие внутри нашей повседневной работы шероховатости. Они могут и должны быть побеждены нашими общими дружными усилиями, дабы Дума была выше всяких упреков, хотя бы изредка омрачающих великое дело ее. Да поможет нам Бог. Еще раз благодарю вас, господа, и низко кланяюсь".
Речь произвела очень хорошее впечатление, и Дума наградила нового Председателя бурными овациями.
В Москве в это же время были произведены выборы в Государственную Думу на место покинувшего Думу Головина. Избран был Тесленко, ставленник кадетской партии.
20 марта в Москву для погребения привезли тело скончавшегося в Петербурге Г. И. Кристи, бывшего до меня московским губернатором. Он скончался сравнительно еще молодым от грудной жабы. На вокзале ко времени прихода поезда собралось очень много его бывших подчиненных и сослуживцев, а также и чинов полиции, среди коих он оставил по себе очень добрую память; все пришли отдать последний долг всегда снисходительному и благожелательному своему бывшему начальнику.
В середине апреля скончался богородский исправник Н. А. Бабин, о котором я упоминал в своих воспоминаниях за 1909 г., когда он подвергся травле членов Коломенского отдела "Союза русского народа" и чуть было не попал под суд благодаря кляузам, которые мне удалось пресечь. [...]
Свободное копирование
