3 октября я уже был в Москве. В этот день в Москве, в Национальной гостинице, скоропостижно скончался первый Председатель Государственной Думы С. А. Муромцев. Неделю перед тем он переехал из дому в эту гостиницу, так как к семье его приехали родственники, которым он уступил свою комнату. Смерть последовала от паралича сердца.
7 октября его хоронили. Погребение состоялось в Донском монастыре. Густые толпы народа сопровождали его тело, такие же толпы стояли по всему пути. Гроб утопал в венках. На могиле многочисленный ряд ораторов сменял друг друга, распорядителем был А. Р. Ледницкий, который старался удерживать ораторов от политических выступлений. Первым говорил Мануйлов, затем C. И. Филатов, Ф. И. Родичев, Ф. Ф. Кокошкин, профессор Гродескул, граф Л. А. Комаровский. Все шло гладко, пока не вышел Ф. А. Головин, сразу резко уклонившийся в политику, так что представителю полиции, присутствовавшему тут же, пришлось несколько раз его останавливать.
После Головина студенты Московского университета Гзовский и Петербургского — Аполлонов своими резкими речами не только вызвали вмешательство полиции, но и Ледницкого, который просил их перестать говорить. Затем опять пошло гладко. Выступали H. H. Щепкин, В. Н. Малянтович, А. А. Кизеветтер, В. А. Фальборк, профессор Н. А. Кулагин, но как только заговорил один из студентов, то тотчас же был лишен слова представителем полиции. Тогда выступили князь Долгоруков, П. Н. Милюков, С. П. Бондырев, Н. И. Астров и И. А. Кистяковский, после чего представитель Украины, начавший говорить по-хохлацки, был остановлен полицией, и последним оратором был представитель от Холмщины, так как тут уже выступил помощник градоначальника Модль и, резко оборвав говорившего, приказал прекратить дальнейшие речи, принявшие чисто агитационный характер.
В Государственной Думе 15 октября, в первом ее заседании по кончине Муромцева, к Председателю Думы поступило два заявления: от левых групп с просьбой почтить память Муромцева, а от правых о недопущении чествования памяти, с предупреждением, что они, в противном случае, устроят скандал. По открытии заседания князь Волконский (председательствовавший) заявил, что представители кадетов подали заявление о желании почтить память первого Председателя Думы. "Не касаясь имени того, кого предлагают почтить, — сказал князь Волконский, — позвольте мне высказать по этому поводу свой взгляд. Если нет полного единодушия, то я не считаю себя вправе почтить память кого бы то ни было. Господа, если ко гробу усопшего подходят споря, то не лучше ли не подходить совсем? В то же время у меня не только есть сомнение в единодушии, но у меня есть полная уверенность в неединодушии. У меня есть письменное доказательство. Вот почему я не считаю себя вправе сделать заявление Государственной Думе, а прошу секретаря доложить текущие дела".
Левая половина залы обнаружила признаки негодования. Милюков крикнул по адресу Председателя: "Позор!", крайние левые его поддержали. Вслед за сим вся оппозиция оставила зал заседания и отправилась в церковь служить панихиду по Муромцеве; к ним присоединился и Гучков.
Свободное копирование
